Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

Литература и русский язык->Биография
(Нар. 1929 p.) Юрій Мушкетик — визнаний майстер сучасної української прози. За три десятиліття літературної праці ним опубліковано більше десяти роман...полностью>>
Литература и русский язык->Биография
(1838-1918) письменник, перекладач Іван Семенович Левицький (літературний псевдонім — Нечуй) народився 25 листопада 1838 року в Стеблеві, в сім’ї сіль...полностью>>
Литература и русский язык->Биография
(1905—1987) Літературні псевдоніми — В. Данильчук і В. Перебендя, псевдоніми, якими письменник користувався в публіцистиці 1930—40-х років,— Іван Влод...полностью>>
Литература и русский язык->Биография
(1722-1794) просвітитель-гуманіст, філософ, поет, перекладач Народився 3 грудня 1722 року в селі Чорнухах на Полтавщині в сім’ї малоземельного козака....полностью>>

Главная > Рассказ >Литература и русский язык

Сохрани ссылку в одной из сетей:

-- Книги... -- сердито усмехнулся Родион и с подчеркнутой

звучностью запер за собой дверь.

Какая тоска. Цинциннат, какая тоска! Какая каменная тоска,

Цинциннат, -- и безжалостный бой часов, и жирный паук, и желтые

стены, и шершавость черного шерстяного одеяла. Пенка на

шоколаде. Взять в самом центре двумя пальцами и сдернуть

целиком с поверхности -- уже не плоский покров, а сморщенную

коричневую юбочку. Он едва тепл под ней, -- сладковатый,

стоячий. Три гренка в черепаховых подпалинах. Кружок масла с

тисненым вензелем директора. Какая тоска, Цинциннат, сколько

крошек в постели.

Погоревав, поохав, похрустев всеми суставами, он встал с

койки, надел ненавистный халат, пошел бродить. Снова перебрал

все надписи на стенах с надеждой открыть где-нибудь новую. Как

вороненок на пне, долго стоял на стуле, неподвижно глядя вверх

на нищенский паек неба. Опять ходил. Опять читал уже выученные

наизусть восемь правил для заключенных:

1. Безусловно воспрещается покидать здание тюрьмы.

2. Кротость узника есть украшение темницы.

3. Убедительно просят соблюдать тишину между часом и тремя

ежедневно.

4. Воспрещается приводить женщин.

5. Петь, плясать и шутить со стражниками дозволяется

только по общему соглашению и в известные дни.

6. Желательно, чтобы заключенный не видел вовсе, а в

противном случае тотчас сам пресекал, ночные сны, могущие быть

по содержимому своему несовместимыми с положением и званием

узника, каковы: роскошные пейзажи, прогулки со знакомыми,

семейные обеды, а также половое общение с особами, в виде

реальном и состоянии бодрствования не подпускающими данного

лица, которое посему будет рассматриваться законом, как

насильник.

7. Пользуясь гостеприимством темницы, узник, в свою

очередь, не должен уклоняться от участия в уборке и других

работах тюремного персонала постольку, поскольку таковое

участие будет предложено ему.

8. Дирекция ни в коем случае не отвечает за пропажу вещей,

равно как и самого заключенного.

Тоска, тоска, Цинциннат. Опять шагай, Цинциннат, задевая

халатом то стены, то стул. Тоска! На столе наваленные книги

прочитаны все. И хотя он знал, что прочитаны все, Цинциннат

поискал, пошарил, заглянул в толстый том... перебрал, не

садясь, уже виденные страницы.

Это был том журнала, выходившего некогда, -- в едва

вообразимом веке. Тюремная библиотека, считавшаяся по

количеству и редкости книг второй в городе, содержала несколько

таких диковин. То был далекий мир, где самые простые предметы

сверкали молодостью и врожденной наглостью, обусловленной тем

преклонением, которым окружался труд, шедший на их выделку. То

были годы всеобщей плавности; маслом смазанный металл занимался

бесшумной акробатикой; ладные линии пиджачных одежд диктовались

неслыханной гибкостью мускулистых тел; текучее стекло огромных

окон округло загибалось на углах домов; ласточкой вольно летела

дева в трико -- так высоко над блестящим бассейном, что он

казался не больше блюдца; в прыжке без шеста атлет навзничь

лежал в воздухе, достигнув уже такой крайности напряжения, что

если бы не флажные складки на трусах с лампасами, оно походило

бы на ленивый покой; и без конца лилась, скользила вода; грация

спадающей воды, ослепительные подробности ванных комнат,

атласистая зыбь океана с двукрылой тенью на ней. Все было

глянцевито, переливчато, все страстно тяготело к некоему

совершенству, которое определялось одним отсутствием трения.

Упиваясь всеми соблазнами круга, жизнь довертелась до такого

головокружения, что земля ушла из-под ног, и, поскользнувшись,

упав, ослабев от тошноты и томности... сказать ли?.. очутившись

как бы в другом измерении --. Да, вещество постарело, устало,

мало что уцелело от легендарных времен -- две-три машины,

два-три фонтана, -- и никому не было жаль прошлого, да и самое

понятие "прошлого" сделалось другим.

"А может быть, -- подумал Цинциннат, -- я неверно толкую

эти картинки. Эпохе придаю свойства ее фотографии. Это

богатство теней, и потоки света, и лоск загорелого плеча, и

редкостное отражение, и плавные переходы из одной стихии в

другую -- все это, быть может, относится только к снимку, к

особой светописи, к особым формам этого искусства, и мир на

самом деле вовсе не был столь изгибист, влажен и скор, -- точно

так же, как наши нехитрые аппараты по-своему запечатлевают наш

сегодняшний, наскоро сколоченный и покрашенный мир".

"А может быть (быстро начал писать Цинциннат на клетчатом

листе), я неверно толкую... Эпохе придаю... Это богатство...

Потоки... Плавные переходы... И мир был вовсе... Точно так же,

как наши... Но разве могут домыслы эти помочь моей тоске? Ах,

моя тоска, -- что мне делать с тобой, с собой? Как смеют

держать от меня в тайне... Я, который должен пройти через

сверхмучительное испытание, я, который для сохранения

достоинства хотя бы наружного (дальше безмолвной бледности все

равно не пойду, -- все равно не герой...), должен во время

этого испытания владеть всеми своими способностями, я, я...

медленно слабею... неизвестность ужасна, -- ну, скажите мне

наконец... Так нет, замирай каждое утро... Между тем, знай я,

сколько осталось времени, я бы кое-что... Небольшой труд...

запись проверенных мыслей... Кто-нибудь когда-нибудь прочтет и

станет весь как первое утро в незнакомой стране. То есть я хочу

сказать, что я бы его заставил вдруг залиться слезами счастья,

растаяли бы глаза, -- и, когда он пройдет через это, мир будет

чище, омыт, освежен. Но как мне приступить к писанию, когда не

знаю, успею ли, а в том-то и мучение, что говоришь себе: вот

вчера успел бы, -- и опять думаешь: вот и вчера бы... И вместо

нужной, ясной и точной работы, вместо мерного подготовления

души к минуте утреннего вставания, когда... ведро палача, когда

подадут тебе, душа, умыться... так, вместо этого, невольно

предаешься банальной, безумной мечте о бегстве, -- увы, о

бегстве... Когда она примчалась сегодня, топая и хохоча, -- то

есть я хочу сказать... Нет, надобно все-таки что-нибудь

запечатлеть, оставить. Я не простой... я тот, который жив среди

вас... Не только мои глаза другие, и слух, и вкус, -- не только

обоняние, как у оленя, а осязание, как у нетопыря, -- но

главное: дар сочетать все это в одной точке... Нет, тайна еще

не раскрыта, -- даже это -- только огниво, -- и я не заикнулся

еще о зарождении огня, о нем самом. Моя жизнь. Когда-то в

детстве, на далекой школьной поездке, отбившись от прочих, -- а

может быть, мне это приснилось, -- я попал знойным полднем в

сонный городок, до того сонный, что, когда человек, дремавший

на завалинке под яркой беленой стеной, наконец встал, чтобы

проводить меня до околицы, его синяя тень на стене не сразу за

ним последовала... о, знаю, знаю, что тут с моей стороны был

недосмотр, ошибка, что вовсе тень не замешкалась, а просто,

скажем, зацепилась за шероховатость стены... -- но вот, что я

хочу выразить: между его движением и движением отставшей тени,

-- эта секунда, эта синкопа, -- вот редкий сорт времени, в

котором живу, -- пауза, перебой, -- когда сердце, как пух... И

еще я бы написал о постоянном трепете... и о том, что всегда

часть моих мыслей теснится около невидимой пуповины,

соединяющей мир с чем-то, -- с чем, я еще не скажу... Но как

мне писать об этом, когда боюсь не успеть и понапрасну

разбередить... Когда она сегодня примчалась, -- еще ребенок, --

вот, что хочу сказать, -- еще ребенок, с какими-то лазейками

для моей мысли, -- я подумал словами древних стихов -- напоила

бы сторожей... спасла бы меня. Кабы вот таким ребенком

осталась, а вместе повзрослела, поняла, -- и вот удалось бы:

горящие щеки, черная ветреная ночь, спасение, спасение... И

напрасно я повторяю, что в мире нет мне приюта... Есть! Найду

я! В пустыне цветущая балка! Немного снегу в тени горной скалы!

А ведь это вредно, -- то, что делаю, -- я и так слаб, а

разжигаю себя, уничтожаю последние свои силы. Какая тоска, ах,

какая... И мне ясно, что я еще не снял самой последней пленки

со своего страха".

Он задумался. Потом бросил карандаш, встал, заходил.

Донесся бой часов. Пользуясь их звоном, как платформой,

поднялись на поверхность шаги; платформа уплыла, шаги остались,

и вот в камеру вошли: Родион с супом и господин библиотекарь с

каталогом.

Это был здоровенного роста, но болезненного вида мужчина,

бледный, с тенью у глаз, с плешью, окруженной темным венцом



Загрузить файл

Похожие страницы:

  1. Анализ романа Приглашение на казнь ВВ Набокова

    Контрольная работа >> Литература и русский язык
    ... - необыкновенная оригинальность его произведения «Приглашение на казнь», которое оказало на меня настолько сильное воздействие ... конфликта с действительностью. Для персонажей произведения «Приглашение на казнь» Набокова выдуманный мир оказывается более ...
  2. Ответы на вопросы по истории России

    Шпаргалка >> История
    ... под 862 г. рассказывается о приглашении новгородцами и кривичами на княжение варягов-норманнов. «Земля ... Приходите княжить и владеть нами». На приглашение откликнулись три брата — Рюрик, ... обвинила его в измене и настояла на казни. Летом 1634 г. был заключен ...
  3. Литература в революционные годы. Советская метрополия и эмиграция

    Реферат >> Литература и русский язык
    ... — не нуждается в ключах и кровле. Приглашение на казнь «Сообразно с законом, Цинциннату Ц. объявили ... город. Прослышав о казни, начинает собираться публика. На площади возвышается червленый помост ... отменил смертную казнь в мирное время, заменив её на 25 лет ...
  4. Ответы на экзаменационные вопросы по литературе 11 класс 2006г.

    Шпаргалка >> Литература и русский язык
    ... типов" фамусовской Москвы. Каждая семья, приглашенная в дом к Фамусову, включает в себя ... представлена в таких ситуациях, как момент приглашения Чацкого в дом к Тугоуховским, а также ... сон, будто он не послал на казнь бродячего философа и целителя, будто ...
  5. Типология детских образов в творчестве В Набокова

    Курсовая работа >> Литература и русский язык
    ... (1932), «Отчаяние» (1934), «Приглашение на казнь» (1938), «Дар» (1937–1938). ... , чреватого гибелью героя (Приглашение на казнь), продолжено в английском романе ... в свет в такой последовательности: «Приглашение на казнь» (Invitation to a Beheading, 1959), ...

Хочу больше похожих работ...

Generated in 0.0011401176452637