Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

Философия->Реферат
Философия со­циальной работы — это коллективное представление людей, объединенных едиными требованиями к своей профессии, имеющих определенные знания,...полностью>>
Философия->Реферат
Социальная политика и социальная работа как средство ее реализации базируются на конституционно-правовых установлениях и гарантиях, провозглашенных в ...полностью>>
Философия->Реферат
Индивидуальное в человеке - биологическое (более консервативно). Социальное - постоянно прогрессирует, прогресс человека продолжается на социальном ур...полностью>>
Философия->Реферат
Собственно философская мысль в России формировалась не на пустом месте, а под влиянием достижений мировой философии. Но этот источник и не единственны...полностью>>

Главная > Реферат >Философия

Сохрани ссылку в одной из сетей:

"Европейский нигилизм": ошибка популярной интерпретации

Введение

Тема нигилизма не столько философская, сколько этическая и политическая. Нигилизм с самого возникновения этого понятия выступал скорее как моральное обвинение в адрес людей с особым образом мысли, за которым обыденному сознанию чудилась какая-то враждебность, тайное служение недобрым целям, или, еще хуже — отказ от следования общепринятым человеческим ценностям и идеалам. В принципе, это понимание и есть самое верное.

Принципиальная трудность, однако, состоит в соотнесении этого понятия нигилизма с конкретным субъектом, реальными людьми — нигилистами. Ибо непонятно, кто они и почему они таковы. Простейший способ идентификации видят в указании на тех, кто сам добровольно принимал на себя тяжелую ношу этого означающего. Это и делает, например Мартин Хайдеггер, начиная, свой "Европейский нигилизм" с "истории вопроса", как если бы нигилистами были немецкие романтики, тургеневские персонажи или какие-то зловредные русские интеллигенты "оторванные от народа", которых упоминал в своем "Объяснительном слове" по поводу речи о Пушкине Ф.М. Достоевский.

Но романтики были поэтами, самоаттестации которых надо как минимум проверять. Базаров, как известно, вообще является литературным персонажем, да и "нигилизм" им манифестируемый успел трансформироваться в России во что-то прямо противоположное по сравнению со значением, которое ему придавал какой-нибудь Жан-Поль Рихтер (1).

Что же касается Достоевского, то также не следует забывать, что философом он не был, а его собственное положение в отношении к засекаемым им нигилистам должно уточняться на материале совсем другой речи — "Великого инквизитора" из "Братьев Карамазовых", и таких амбивалентных персонажей его романов как Иван Карамазов, Петр Верховенский, Николай Ставрогин и др. Короче говоря, нигилистами могут оказаться совсем не те, кто сам себя так величает или кого поспешно посвятили в нигилистский орден русские писатели-богоискатели.

Чтобы не заблудиться в этом проблемном поле мы должны позволить себе то, что никогда не позволит себе образцовый немецкий профессор (каким и был напр. М.Хайдеггер) — обсудить сам феномен нигилизма, исторический и культурный, не подменяя предмет обсуждения этимологическими раскопками, теоретическим разбором аутентичного понятия или бесконечными историографическими отсылками.

К определению нигилизма

Быть нигилистом — означает выдавать по каким-то причинам за существующее нечто несуществующее, и наоборот. Для Ницше в определении нигилизма важен именно этот момент "неправдивости", "изолганности", "потребности в неправде", на фоне которого приватная вера нигилиста (в бога или в черта) не существенна. Важно иное — то, что он предлагает в качестве предмета веры "для других".

Говоря о существующем и несуществующем, мы не отсылаем к некоей само собой разумеющейся реальности, на которую можно было бы просто указать, чтобы в дальнейшем отличать с ее помощью сущее от несущего. Предмет нигилизма к соответствующей онтологической проблематике имеет, разумеется, некоторое отношение, но опосредованное идеологическими проблемами. Однако для существа нашего вопроса важны не проблемы существования, бытия, реальности и даже "ничто", а причины, по которым некто желает не просто выдавать за одно нечто иное, и чтобы другой признал это иное в качестве чего-то реально существующего и существенного для своей жизни. Иначе говоря, в теме нигилизма нас будет интересовать прежде всего не хайдеггеровский вопрос: "Почему вообще есть сущее, а не наоборот — ничто?" (2), а почему существующее постоянно навязывается нам в качестве некоей ценности, как если бы кто-то кроме соответствующих "ценителей" оспаривал его в качестве не требующей осознания данности.

Константин Леонтьев как Ницше (позиция Соловьева и Розанова)

Первый русский философ Владимир Соловьев и наш доморощенный циник Василий Васильевич Розанов считали, что Константин Леонтьев был "русским Ницше" до Ницше. В том смысле, что этот запостившийся старец задолго до энгаденского мудреца говаривал нечто ницшеподобное. При этом имелось ввиду: во-1-х, утверждаемый Леонтьевым принудительный характер общественных отношений, его презрение "к чистой этике" и культ "самоутверждающейся силы и красоты" (Вл. Соловьев, статья из Брокгауза и Ефрона); во-2-х, утилитарное, циническое использование Леонтьевым христианской доктрины в качестве сдерживающего и карательного средства против "подлого буржуа XIX века" (В.В.Розанов, "Опавшие листья"), и соответственно, превращение им православия в государственную идеологию, основу судебного права, экономической жизни и т.п., при необязательности личной веры, забвении "жемчужины евангельской" (всего в нем "доброго, святого и благого" — Розанов); и, наконец, в 3-х, перетолкование им критического евангельского постулата "Богу — богово, кесарю — кесарево" в некоем позитивном этатистском теократическом смысле.

Тот же Розанов записал в своем "Уединенном": "Ницше почтили потому, что он был немец, и притом — страдающий (болезнь). Но если бы русский и от себя заговорил в духе: "Падающего еще толкни", — его бы назвали мерзавцем и вовсе не стали бы читать".

Позволительно не согласиться с этими остроумными мнениями, ибо представляется, что любого "русского ницше" почитают "мерзавцем" за дело, а не за то, что он русский. Ведь наши здоровые "ницши" дерзну я заметить, говорят и всегда говорили нечто совсем иное, нежели этот не очень здоровый немец. Поэтому я бы предложил более компромиссную формулу: Леонтьев был не "до", а "более" Ницше, чем сам Ницше.

Ведь Ницше только констатировал, диагностировал наступление новой эпохи европейского мира и нового умонастроения, — нигилизма, выступающего в качестве его мировоззренческой матрицы, а Леонтьев заклинал его, разрабатывал идеологические технологии его государственного установления, освящая все это дело авторитетом аскетического православия.

При этом Ницше сам аттестовал себя "классическим", или "совершенным" нигилистом. В этом то и суть — Леонтьев так бы себя никогда не назвал, и именно поэтому был нигилистом par exellence, в ницшеанском смысле этого слова.

"Клейкая лента"

В этом пункте мы сталкиваемся с главной трудностью в понимании Ницше как философа, разрабатывавшего метод генеалогического анализа и сознательно прибегавшего к непрямому, антитетическому выражению сущности ряда важнейших социокультурных феноменов, таких как мораль, власть, религия и т.д.

Немногие, писавшие о Ницше в XX веке (а тем более его современники), обратили внимание на этот неоднозначный характер афоризмов, метафорических фигур и вообще форм выражения Ницше, хотя именно он не позволил подавляющему большинству читателей адекватно проинтерпретировать его идеи. Так пресловутый протофашизм философии Ницше следует частично отнести на счет различной степени брутальности опытов буквализации его метафор, а отчасти той текстологической (resp. идеологической) поддержки, которую им оказали первые издатели его архива (Э. Ферстер и П. Гаст).

Независимо от личного отношения авторов подобных опытов к интерпретируемым ими мировоззренческим, политическим и этическим позициям Ницше, философ предстает в них, как правило, в качестве "гениального иносказителя" расхожего набора аристократических, расистских, а то и прямо фашистских предрассудков, оправдываемых якобы из контекста каких-то "высших" поэтико-мифологических образов и политико-метафизических доктрин, очередным апологетом социального неравенства, насилия, неудержимой воли к господству над "иными" и проч. под.

При этом известные в историографии "сильные интерпретации" Ницше, при безотчетном и безоговорочном уважении к Учителю, склонны к нещадной маргинализации и банализации его идей, которые объявляются доступными якобы только особого рода "высшим людям". Между тем основные темы и проблемы философии Ницше, как и любого крупного мыслителя, универсальны. Хотя и не в смысле общедоступности каждому желающему независимо от его мыслительных способностей и полученного образования, а в плане принципиальной возможности их понимания для любого человека в какой-то обозримой жизненной перспективе. Но уж точно без того, чтобы обязательно претерпевать какие-то ритуальные становления в суперменов или чудесным образом обнаруживать в себе генетические признаки Blonde Bestia.

Даже у давно ставших добычей карманных "Словарей крылатых фраз" афоризмов Ницше есть свой собственный мыслительный контекст, имманентный плану его "большого Произведения" под названием "философия Ницше", и трактовать их все-таки лучше только из него.

В этой связи вслед за франкфуртцами (Адорно, Хоркхаймер) (3) мы видим свою задачу в попытке "в меру наших скромных возможностей, устранить хотя бы некоторые искажения, которым подвергается сегодня мысль Ницше в общественном сознании".

И, прежде всего, следует обратить внимание на распространенную манеру Ницше в утвердительно-провокативной форме высказывать идеи, которые он на самом деле никогда не разделял. Имеется в виду отмечаемая современными исследователями особая "ирония Ницше", его способность "иметь в виду как раз противоположное тому, что он говорил". Как писал Делез: "Ницше включает в философию два средства выражения — афоризм и стихотворение; формы, сами по себе подразумевающие новую концепцию философии, новый образ и мыслителя и мысли. Идеалу познания, поискам истинного он противопоставляет толкование и оценку" (4).

Как бы это не назвать, современное чтение Ницше должно учитывать поливалентный, многоголосый и многоролевой характер его высказываний, активно задействующий помянутые антитезы — несобственную, косвенную речь, причем в различных модальностях. В этом плане целый ряд его концептуальных образов и метафор, носящих на первый взгляд позитивно-утвердительный характер, при ближайшем рассмотрении, оказывается скорее ироническо-критическими: под ними философ едва ли подписался бы в горизонте своих собственных философских, этических и политических воззрений. Экспликация последних, правда, представляет собой отдельную нетривиальную задачу, ибо прямо и непосредственно Ницше нигде себя не выражал (даже в "исповедальном" Ecce homo). К числу таких фигур относятся, например, "воля к власти" и вся проблематика европейского нигилизма.

Поэтому я бы сформулировал проблему "современного Ницше" не в смысле какой-то личной "вины" или "ответственности" философа за ложные интерпретации и утилизации его идей и высказываний в истории, а в смысле политических и психологических причин, по которым всевозможная властолюбивая и кровожадная сволочь стремится осветить авторитетом философа свои убогие рессентиментные импульсы.

Коммуникативную стратегию текстов Ницше в этом плане я предложил бы рассматривать как своего рода индикатор фашизоидных инвестиций в их прочтение, позволяющий однозначно квалифицировать не столько аутентичные тексты, сколько авторов подобных интерпретаций. Ницше можно поэтому еще сравнить с клейкой лентой-ловушкой, на которую попались самые различные по политическим взглядам ницшеведыанцы от либералов (Ясперс, Данто, Лёвит) до консерваторов (Боймлер, Юнгер), и "образованных" и (не очень) левых (Лукач и советская историография), приписавших ему свою собственную латентную фашизоидность.

Между тем, к нигилизму, как роду духовного недуга религиозной, политической и интеллектуальной истории Запада (от Сократа и Христа до ближайших уже к нам двух столетий — XX-го и XXI-го), Ницше отнес бы прежде всего позиции, поспешившие объявить о его преодолении в различного рода ренессансных и футуристических доктринах современности, в том числе проективно, реально политически понятой "воли-к-власти".

Главный вопрос, следовательно, состоит в том, насколько мы сами сегодня инфицированы этой болезнью и насколько она вообще излечима? Понятно, что первым шагом в ответе должна бы стать аналитическая работа над "анамнезом", условиями инфицирования и формами протекания соответствующего заболевания по Ницше — ее первого клинициста.



Загрузить файл

Похожие страницы:

  1. Философия: задания и упражнения

    Книга >> Философия
    ... проблематики привели к снижению популярности этого направления, усилению ... , как «ошибки прежних переводчиков». Его интерпретация библейских текстов содержит ... дороге. М., 1991. Хайдеггер М. Европейский нигилизм // Проблемы человека в западной философии. ...
  2. Философия (15)

    Учебное пособие >> Философия
    ... философской герменевтики; популярность современного варианта ... философии и европейским нигилизмом. Его неопрагматизм ... Объективно-идеалистическая интерпретация сознания как сверхчеловеческой ... становления, особенно подвержены ошибкам указанных типов, ...
  3. Психотерапия и экзистенциализм. Избранные работы по логотерапии

    Книга >> Психология
    ... с другой позиции. Главная ошибка в предлагаемой нам в ... с учениями современного нигилизма. Нигилизм держит перед ним ... находит поддержку в популярных интерпретациях психоанализа, который приводит ... влияние на современную европейскую психиатрию, в конце ...
  4. Постнеклассическое естественнонаучное образование

    Учебное пособие >> Философия
    ... справиться с вирусами нигилизма. Думается, что эта ... – возникновение и существование популярной интерпретация новых терминов. "Во- ... Различные феномены, ошибки, иллюзии зрительного ... Классическая парадигма обеспечила успехи европейской культуры и цивилизации. ...
  5. Цивилизованное общество и его противники

    Книга >> Философия
    ... знаменитого певца «европейского нигилизма» оказалось не очень ... . Экономическая ошибка создала классово ... заслужили добросовестным трудом. Популярность религиозного фундаментализма, ... считаю ошибочной марксистскую интерпретацию фундаментальной проблематики, ...

Хочу больше похожих работ...

Generated in 0.0015690326690674