Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

Литература и русский язык->Биография
(1858 — 1921) Адріан Феофанович Кащенко народився 19 вересня 1858 року в родині Феофана Гавриловича Кащенка, родовід якого сягає часів Запорозької Січ...полностью>>
Литература и русский язык->Биография
(1778—1843) Григорій Федорович Квітка народився 29 листопада 1778 р. в слободі Основа поблизу Харкова в дворянській родині (від назви слободи й походи...полностью>>
Литература и русский язык->Биография
ОДЕН, Вістен Х'ю (Auden, Wystan Hugh - 21.02.1907, Йорк - 28.09.1973, Відень) - англо-американський письменник.Оден народився в англійському Йорку в р...полностью>>
Литература и русский язык->Реферат
Действие пьесы происходит в мрачной ночлежке, где собрались люди, выброшенные из жизни. У них ничего нет, они никому не нужны. Большинство обитателей ...полностью>>

Главная > Реферат >Литература и русский язык

Сохрани ссылку в одной из сетей:

Так, упоминалось требование, предъявляемое поэту, воспеть «побе­ды» (требования эти были обращены к Пушкину после его возвращения из путешествия в Арзрум), говорилось о литераторах, опасных по твоему двойному ремеслу» (намек на Фаддея Булгарина — агента III отделения) и т. д. (8, 409), Однако «Отрывок » носит характер публицистического, а не художественного произведения. По-видимому, Пушкин не напечатал его, решив разработать эту те­му в произведении художественном.

Те места «Египетских ночей», где характеризуется отношение светского общества к поэту, даны в духе цитированного «Отрывка», а также стихов о «поэте и толпе». Унизительное положение, в которое был поставлен Чарский как поэт, заставляло его скрывать свои мысли и чувства, под маской светского человека: он вел самую рассеянную жизнь, делал все это для того, чтобы «сгладить с себя несносное прозвище» — прозвище поэта, и был в отчаянии, когда кто-нибудь из светских друзей заставал его с пером в руке. Но эту щепетильность, доходившую до мелочей, Пушкин отметил для того, чтобы подчеркнуть, что в сфере творчест­ва Чарский был, однако, подлинным поэтом, что, только работая в своем кабинете, он знал подлинное счастье: «... он был поэтом, и страсть его была неодолима...» Когда приходило время творческого подъема, то «и свет, и мнение света, и его собственные причуды для него не существовали. — Он писал стихи» (8, 64). Так разверты­вал Пушкин мотивы стихотворения «Поэт» («Пока не требует поэ­та...»). Неодолимая страсть к поэзии, преданность своему труду, за­ставляющая забывать все «невзгоды», придают романтическую, в самом лучшем смысле слова, возвышенность образу Чарского, Эти его особенности проявились в отношении к импровизатору-итальянцу.

Облагораживающая сила искусства показана Пушкиным и в развертывании характера импровизатора. Итальянец при денежных расчетах обнаружил дикую жадность, а на вечере в зале княгини казался чуть ли не заезжим фигляром в своем театральном одеянии, особенно когда начал говорить с «господами посетителями» робким и смиренным голосом. Но как только он стал творить, весь его облик изменился и приобрел черты высокого романтизма; «... импро­визатор чувствовал приближение бога... Он дал знак музыкантам играть... Лицо его страшно побледнело, он затрепетал, как в лихорад­ке; глаза его засверкали чудным огнем; он приподнял рукою черные свои волосы, отер платком высокое чело, покрытое каплями пота... и вдруг шагнул вперед, сложил крестом руки на грудь... музыка умолкла... Импровизация началась» (8, 74).

Как ни различны характеры Чарского и итальянца-импровизато­ра, их объединяет представление о высокой роли поэзии, о независимости поэта. Эта общность ярко проявилась в сцене, где итальянец импровизирует для одного Чарского. Тема, которую предложил ему Чарский, по существу является основной темой стихов Пушкина о «поэте и толпе»: «... поэт сам избирает предмет для своих песен; толпа не имеет права управлять его вдохновением» (8 ,268). Импровизация итальянца на эту тему — проникновенная защита независимости поэта от толпы, зашита свободы поэтической фантазии. Это стихотворение — одно из самых замечательных в пушкинской лирике (для читателя оно часто теряет­ся, поскольку не печатается отдельно, а находится в томах прозы):

[Поэт идет]: открыты вежды,

Но он не видит никого;

А между тем за край одежды

Прохожий дергает его...

«Скажи: зачем без цели бродишь?

Едва достиг ты высоты,

И вот уж долу взор низводишь

И низойти стремишься ты.

На стройный мир ты смотришь смутно;

Бесплодный жар тебя томит;

Предмет ничтожный поминутно

Тебя тревожит и манит.

Стремиться к небу должен гений,

Обязан истинный поэт

Для вдохновенных песнопений

Избрать возвышенный предмет».

— Зачем крутится ветр в овраге,

Подъем лет лист и пыль несет.

Когда корабль в недвижной влаге

Его дыханья жадно ждет?

Зачем от гор и мимо башен

Летит орел, тяжел и страшен,

На чахлый пень? Спроси его.

Зачем арапа своего

Младая любит Дездемона,

Как месяц любит ночи мглу?

Затем, что ветру и орлу

И сердцу девы нет закона.

Таков поэт: как Аквилон

Что хочет, то и носит он—

Орлу подобно, он летает

И, не спросясь ни у кого.

Как Дездемона избирает

Кумир для сердца своего (8, 69)

Смысл сцены импровизации ясен: Чарский и импровизатор, люди столь, казалось бы, далекие по своему положению, взглядам, характе­ру, оказались родственными натурами в самом главном, что опреде­ляет художника; иначе итальянец не смог бы реализовать с такой силой и полнотой тему, предложенную Чарским.

В «Египетских ночах» размышления Пушкина о роли поэта и поэзии впервые воплотились не в форме лирических деклараций, а в конкретном образе петербургского стихотворца. Не все в этом образе автобиографично: Пушкину, в частности, были чужды свой­ственные Чарскому дендизм, аристократические предубежде­ния против отношения к поэзии как профессии и т. д. Но в самом главном — в отношении и сво­боде поэта от свет­ского общества, в ощущении счастья, кото­рое дает творчество,— Пушкин воплотил свой опыт.

Развитие пушкинской худо­жественной системы стимулировалось его постоянным внима­нием к главной проблеме — познанию современ­ного человека, его мировоззрения и психо­логии, его места в окружающем мире и предназначения. На этом пути Пушкин постоянно обращался к опыту русской и мировой литературы.

В раннем периоде творчества Пушкин отдал дань подражатель­ности. Его лицейские стихи носят следы разных влияний — Держави­на, Радищева, Батюшкова, Жуковского, Оссиана, Вольтера, Парни... В дальнейшем его особенное внимание привлекали Байрон, Шекспир, Вальтер Скотт, А. Шенье, поэты английской «озерной» школы, в их творчестве он выделял близкие ему самому черты, но его оценки Вольтера, Байрона со временем, по мере осознания новых сдвигов в творчестве, становятся все более сдержанными. Пересматривает он и свои былые, безотчетно восторженные оценки корифеев русской поэзии, внося теперь в свои суждения новые критерии. Так, продолжая высоко ценить Державина, он в 1824 г. в письме А. Бестужеву пишет: «Кумир Державина 1/4 золотой, 3/4 свинцовый, доныне еще не оценен» (13, 178). Во многом той же соотносительностью с собственными критериями поэтического творчества объясняются и новые суждения о Ломоносове. Считая главной его заслугой, образо­вание поэтического языка, признавая, что его слог — «ровный, цве­тущий и живописный», Пушкин писал в 1825 г.: «... науки точные бы­ли всегда главным и любимым его занятием, стихотворство же — иногда забавою, но чаще должностным упражнением. Мы напрасно искали бы в первом нашем лирике пламенных порывов чувства и во­ображения» (11, 32). Все та же позиция судьи литературного прошлого с точки зрения живой современности сквозит в словах Пушкина: «... странно жаловаться, что светские люди не читают Ломоносова, и требовать, чтоб человек, умерший 70 лет тому назад, оставался и ныне любимцем публики. Как будто нужны для славы великого Ломоносова мелочные почести модного писателя!» (11, 33).

Убеждение Пушкина в необходимости постоянного внимания к опеке литературного прошлого с годами не ослабевало. И в 1830 г., сетуя на слабость критики, он писал о Ломоносове, Державине, Фонвизине; «Высокопарные прозвища, безусловные похвалы, пошлые восклица­ния уже не могут удовлетворить людей здравомыслящих» (11, 89). При этом Пушкин всегда гордился прославленными представителями русской литературы, особенно ценил в ней сатирическую струю. Как известно, в пушкинских произведениях есть немало образов и мотивов, восходящих к русским предшественникам от Ломоносова до Радищева, а также классикам западноевропейской литературы. Такие образы и мотивы переосмыслены, а часто использованы полемичес­ки, примеров этому немало накоплено в пушкиноведении.

Творческое усвоение и переработка традиции мировой литературы сказались, например, в его отношении к античному искусству и культуре. Античность первоначально была воспринята Пушкиным в аспекте мифологической символики, своей декоративно-мифологи­ческой стороной. Вторжение мифологической символики в стихи лицейского периода ограничивало изображение действительного мира. На явления повседневного быта накладывались «кальки», стиравшие их своеобразие, затруднявшие проникновение в их сущность. Так, даже в стихотворном обращении юного лицеиста к крепостной девушке мелькали Купидоны, Зефиры, Амуры, а живые лица приобретали условные обличил Клита, Дориды, Аристаи т. д., поэты именовались «Фебовыми жрецами», воины — «чадами Белоны» и т. д. Однако, как отметил Д. П. Якубович, уже в Лицее Пушкин «ярко и оригинально прорывается к глубокому пониманию ряда реальных явлений античности, а не только их условной или живо­писно-мифологической стороны». Он различает в благополучной античности гул «народного волнения», столкновение сил свободы и угнетения («Лицинию»), постепенно усваивает традиции гражданской патетики античного искусства, переосмыс­ляя их в духе требований современной русской жизни. Нормативность античной образности и условная мифологическая символика, ограни­чивающая возможности поэзии, с дальнейшей эволюцией Пушкина все полнее осознаются им как противоречащие новым требованиям изображения действительности: в его послелицейском творчестве резко сокращаются, а затем резко исчезают приемы подобного рода использования античных мотивов и античной символики. В его поэзии античные образы возникают или в их непосредст­венности (а не условности), или в системе политичес­ких иносказаний и намеков на современ­ность (большей частью вынужденных цензурными условиями). «Ода его снят. гр. Дм. Ив. Хвостову» (1825) является не только остроумной и злой пародией на конкретных поэтов — современ­ников Пушкина, но и осуждением самого принципа игры мифологи­ческими именами, чуждого подлинному восприятию античности и несовместимого с требованиями изображения окружающей жизни в ее бытовой конкретности. Но никогда не переставал Пушкин ценить «великолепную, классическую, поэтическую Грецию, где все дышит мифологией и героизмом» (13, 45), классическую ясность, гармони­ческую стройность античного искусства — то, что вошло как элемент в его поэтическую систему.

Отдельные элементы пушкинской системы можно найти у пред­шественников и современников. Но суммирование таких элементов все-таки не составило бы системы новой, оригинальной, пуш­кинской, поэтому методологически несостоятельными были стремле­ния возводить тот или иной пушкинский образ или мотив к различным источникам по схеме: «это уже было и до него». Процесс кристаллизации принципов творчества в соз­нании Пушкина не был стихийным, а представлял собою, как мы уже отметили, результат творческой переработки, усво­ения опыта предшествующей и современной ему литературы. Существенную роль в этом сыграл «романтический» период пушкинского творчества. Об этом у нас уже шла речь. Здесь же следует подчеркнуть, что в самом романтизме после перелома в творчестве (обозначенного «Борисом Годуновым» и «Евгением Онегиным») Пушкин видел разные направления. Он воз­ражал критикам, которые относили к романтизму «все произведения, носящие на себе печать уныния и мечтательности» (12, 79). Он отри­цал право именовать романтическим творчество, обозначенное этой «печатью», например Ламартина, французского поэта-романтика с его меланхолической мечтательностью. Отвергал он и принципы «готического романтизма» (11, 110), и той ветви, которая, по его определению, питалась «германским идеологизмом» (11, 61). Все эти течения были чужды «истинному романтизму». Понятие «истинного романтизма» в период работы над «Борисом Годуновым» у Пушкина настолько расширилось, что стало равнозначным содержанию возникшего много позже понятия «реализм» (сам термин «реальная поэзия» был, как известно, впервые употреблен Белинским в 1835 г.).



Загрузить файл

Похожие страницы:

  1. Проблема эмоций в трудах отечественных и зарубежных психологов

    Курсовая работа >> Психология
    ... ПУШКИНА ЗАПОЛЯРНЫЙ ФИЛИАЛ факультет психологии и педагогики КУРСОВАЯ РАБОТА Тема: Проблема эмоций ... людьми, обучением, творчеством, трудовой деятельностью, ... тему эмоций, как необходимую составляющую изучения ... к деятельности (ведущие, не ведущие) и т.д. ...
  2. Философия как наука, история философии

    Книга >> Философия
    ... творчества? 2.В чем заключается трагедия творчества? 3.Опишите два смысла творчества. Созерцание как исток творчества ... эмоции, память, воля, фантазия (воображение), мышление. Первые пять составляющих ... дубровы... А. С. Пушкин Вопросы: 1.Расскажите о ... ведущих ...
  3. Формализм как школа (2)

    Сочинение >> Иностранный язык
    ... Г. А. Гуковского "Пушкин и проблемы реалистического стиля" ... и вообще всякие эмоции всегда в той ... для поздней поры творчества Бахтина лабораторные разработки ... себя историю литературы как составляющую). Ю. М. Лотман ... в нем Кристевой как ведущего теоретика, а также ...
  4. Преподавание и воспитание в высшей школе: Методология, цели и содержание, творчество

    Книга >> Педагогика
    ... культура от Пушкина до Солженицына ... ее духовной составляющей, т.е. как опыт, как нечто, несущее ... оперирует эмоциями, а не инстинктами. Положительные эмоции, связанные ... ведущих ученых СССР к научной молодежи ([20], с. 5). Творчество нельзя рассматривать как ...
  5. Социология как наука об обществе (3)

    Самостоятельная работа >> Социология
    ... произведений А.С. Пушкина в формировании духовного ... отношений, составляющее важ­нейшую сферу ... формы художественного творчества. Учитывая внутреннюю ... При разводе как ведущие указываются три ... жизни, проявляющееся снача­ла в эмоциях и суждениях, а затем ...

Хочу больше похожих работ...

Generated in 0.0071640014648438