Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

Философия->Дипломная работа
Рассмотрение аналитики историчности в значительной степени мотивировано той нередуцируемой навязчивостью, которую выявляет данный феномен как предел т...полностью>>
Философия->Реферат
Актуальність теми дослідження. У різні часи й епохи філософи звертались до проблеми людини, осмислювали її в дусі конкретно-історичних вимог, інтересі...полностью>>
Философия->Реферат
Карл Маркс родился третьим ребёнком в семье трирского адвоката еврейского происхождения. Дом его рождения (теперь музей) находился в Трире. Его отец, ...полностью>>
Философия->Лекция
Штучні мови – це мови, які створені для фіксації результатів пізнання. До штучних мов відносяться мови математики, логіки, а також деякі шифри. В цих ...полностью>>

Главная > Научная статья >Философия

Сохрани ссылку в одной из сетей:

А. Камю. О проблеме самоубийства

Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема - проблема самоубийства. Ре­шить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить - значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное - имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двена­дцатью категориями - второстепенно. Таковы условия игры: надо дать ответ. И если верно, как того хо­тел Ницше, что заслуживающий уважения философ должен служить примером, то понятна и значимость ответа - за ним следуют определенные действия. Эту очевидность чует сердце, но в нее необходимо вникнуть, чтобы сделать ясной для ума.

Как определить большую неотложность одного вопроса в сравнении с другим? Судить должно по действиям, которые следуют за решением. Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь умирал за онтологиче­ский аргумент. Галилей отдавал должное научной истине, но с необычайной легкостью от нее отрекся, как только она стала опасной для его жизни. В каком-то смысле он был прав. Такая истина не стоила костра. Земля ли вертится вокруг Солнца, Солнце ли вокруг Земли - не все ли равно? Словом, вопрос это пустой. И в то же время я вижу, как умирает множество людей, ибо, по их мнению, жизнь не стоит того, чтобы ее прожить. Мне известны и те, кто, как ни странно, готовы покончить с собой ради идеи или иллюзии, служащих основанием их жизни (то, что называется причиной жизни, оказывается одно­временно и превосходной причиной смерти). Поэтому вопрос о смысле жизни я считаю самым неот­ложным из всех вопросов. Как на него ответить? (...)

Самоубийство всегда рассматривалось исключительно в качестве социального феномена. Мы же, напротив, с самого начала ставим вопрос о связи самоубийства с мышлением индивида. Самоубийство подготавливается в безмолвии сердца, подобно Великому Деянию алхимиков. Сам человек ничего о нем не знает, но в один прекрасный день стреляется или топится. Об одном самоубийце-домоправителе мне говорили, что он сильно изменился, потеряв пять лет назад дочь, что эта история его “подточила”. Трудно найти более точное слово. Стоит мышлению начаться, и оно уже подтачивает. Поначалу роль общества здесь невелика. Червь сидит в сердце человека, там его и нужно искать. Необходимо понять ту смертельную игру, которая ведет от ясности в отношении собственного существования к бегству с этого света.

Причин для самоубийства много, и самые очевидные из них, как правило, не самые действенные. Самоубийство редко бывает результатом рефлексии (такая гипотеза, впрочем, не исключается). Развязка наступает почти всегда безотчетно. Газеты сообщают об “интимных горестях” или о “неизлечимой бо­лезни”. Такие объяснения вполне приемлемы. Но стоило бы выяснить, не был ли в тот день равнодушен друг отчаявшегося — тогда виновен именно он. Ибо и этой малости могло быть достаточно, чтобы го­речь и скука, скопившиеся в сердце самоубийцы, вырвались наружу.

Но если трудно с точностью зафиксировать мгновение, неуловимое движение, в котором избирается смертный жребии, то намного легче сделать выводы из самого деяния. В известном смысле, совсем как в мелодраме, самоубийство равносильно признанию. Покончить с собой — значит признаться, что жизнь кончена, что она сделалась непонятной. Не будем, однако, проводить далеких аналогий, вернемся к обыденному языку. Признается попросту, что “жить не стоит”. Естественно, жить всегда нелегко. Мы продолжаем совершать требуемые от нас действия по самым разным причинам, прежде всего в силу привычки. Добровольная смерть предполагает, пусть инстинктивное, признание ничтожности этой при­вычки, осознание отсутствия какой бы то ни было причины для продолжения жизни, понимание бес­смысленности повседневной суеты, бесполезности страдания. (…)

Мы начинаем с атмосферы абсурда. Конечной же целью является постижение вселенной абсурда и той установки сознания, которая высвечивает в мире этот неумолимый лик.

Начало всех великих действий и мыслей ничтожно. Великие деяния часто рождаются на уличном перекрестке или у входа в ресторан. Так и с абсурдом. Родословная абсурдного мира восходит к нищен­скому рождению. Ответ “ни о чем” на вопрос, о чем мы думаем, в некоторых ситуациях есть притворст­во. Это хорошо знакомо влюбленным. Но если ответ искренен, если он передает то состояние души, ко­гда пустота становится красноречивой, когда рвется цепь каждодневных действии и сердце впустую ищет утерянное звено, то здесь как будто проступает первый знак абсурдности.

Бывает, что привычные декорации рушатся. Подъем, трамвай, четыре часа в конторе или на заводе, обед, трамвай, четыре часа работы, ужин, сон; понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота, все в том же ритме — вот путь, по которому легко идти день за днем. Но однажды встает вопрос “зачем?”. Все начинается с этой окрашенной недоумением скуки. “Начинается” — вот что важно. Скука является результатом машинальной жизни, но она же приводит в движение сознание. Скука пробуждает его и провоцирует дальнейшее: либо бессознательное возвращение в привычную колею, либо оконча­тельное пробуждение. А за пробуждением рано или поздно идут следствия: либо самоубийство, либо восстановление хода жизни. Скука сама по себе омерзительна, но здесь я должен признать, что она при­носит благо. Ибо все начинается с сознания, и ничто помимо него не имеет значения. Наблюдение не слишком оригинальное, но речь как раз и идет о самоочевидном. (...)

Изо дня в день нас несет время безотрадной жизни, но наступает момент, когда приходится взвали­вать ее груз на собственные плечи. Мы живем будущим: “завтра”, “позже”, “когда у тебя будет положе­ние”, “с возрастом ты поймешь”. Восхитительна эта непоследовательность — ведь, в конце концов, на­ступает смерть. Приходит день, и человек замечает, что ему тридцать лет. Тем самым он заявляет о сво­ей молодости. Но одновременно он соотносит себя со временем, занимает в нем место, признает, что находится в определенной точке графика. Он принадлежит времени и с ужасом осознает, что время — его злейший враг. Он мечтал о завтрашнем дне, а теперь знает, что от него следовало бы отречься. Этот бунт плоти и есть абсурд. (...)

До встречи с абсурдом обычный человек живет своими целями, заботой о будущем или об оправда­нии (все равно, перед кем или перед чем). Он оценивает шансы, рассчитывает на дальнейшее, на пенсию или на своих сыновей, верит, что в его жизни многое еще наладится. Он действует, по сути, так, словно свободен, даже если фактические обстоятельства опровергают эту свободу. Все это поколеблено абсур­дом. Идея “Я есмь”, мой способ действовать так, словно все исполнено смысла (даже если иногда я го­ворю, что смысла нет), все это самым головокружительным образом опровергается абсурдностью смерти. Думать о завтрашнем дне, ставить перед собой цель, иметь предпочтения — все это предполага­ет веру в свободу, даже если зачастую слышатся уверения, будто ее не ощущают. Но отныне я знаю, что нет высшей свободы, свободы быть, которая только и могла бы служить основанием истины. Смерть становится единственной реальностью, это конец всем играм. У меня нет свободы продлить бытие, я раб, причем рабство мое не скрашивается ни надеждой на грядущую где-то в вечности революцию, ни даже презрением. Но кто может оставаться рабом, если нет ни революции, ни презрения? Какая свобода в полном смысле слова может быть без вечности?

Но абсурдный человек понимает, что к этому постулату о свободе его привязывали иллюзии, кото­рыми он жил. В известном смысле это ему мешало. Пока он грезил о цели жизни, он сообразовывался с требованиями, предполагаемыми поставленной целью, и был рабом собственной свободы. По сути дела, я не могу действовать иначе, как в роли отца семейства (или инженера, вождя народов, внештатного со­трудника железной дороги), каковым я намерен стать. Я полагаю, что могу выбрать скорее одно, чем другое. Правда, моя вера в это бессознательна. Но этот постулат подкрепляется и верованиями моего окружения и предрассудками среды (ведь другие так уверены в своей свободе, их оптимизм так зарази­телен!). Как бы мы ни отгораживались от всех моральных и социальных предрассудков, частично мы все же находимся под их влиянием и даже сообразуем свою жизнь с лучшими из них (есть хорошие и дур­ные предрассудки). Таким образом, абсурдный человек приходит к пониманию, что реально он не сво­боден. Пока я надеюсь, пока я проявляю беспокойство о принадлежащих мне истинах или о том, как мне жить и творить, пока, наконец, я упорядочиваю жизнь и признаю тем самым, что у нее есть смысл, я создаю препятствующие моей жизни барьеры, уподобляясь всем тем функционерам ума и сердца, кото­рые внушают мне только отвращение, ибо они, как я теперь хорошо понимаю, всю жизнь принимают всерьез пресловутую человеческую свободу.

Абсурд развеял мои иллюзии: завтрашнего дня нет. И отныне это стало основанием моей свободы.

Камю А. Миф о Сизифе: Эссе об абсурде // Сумерки богов. М.: Политиздат, 1988.


Загрузить файл

Похожие страницы:

  1. Проблема самоубийства (3)

    Реферат >> Психология
    ... психологических, этических и богословских вопросов, связанных с проблемой самоубийства (суицида). Согласно вышеприведенной статистике, примерно ... мы подходим к тому, что Альберт Камю в произведении "Миф о Сизифе" назвал "основным ...
  2. Проблема самоубийства (4)

    Реферат >> Философия
    ... философскому миру сочинение "Миф о Сизифе" А. Камю начинает со знаменательного вступления: "Есть ... одна по-настоящему серьезная философская проблема - проблема самоубийства. Решить, стоит ли или не ...
  3. Проблема свободы в творчестве экзистенциалистов

    Реферат >> Философия
    ... одна по-настоящему серьёзная философская проблемапроблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит ... в «подлинное существование». Камю исследует вопрос самоубийства как формы свободы («Самоубийство – отрицательная форма свободы ...
  4. Самоубийство как форма девиантного поведения

    Реферат >> Социология
    ... одна по-настоящему серьезная философская проблема - проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит ... резкие всплески самоубийств. Список литературы. 1. Дюркгейм Э. Самоубийство: Социологический этюд, М., 1994 2. Камю А. Бунтующий человек ...
  5. Проблема человека в философии Альбера Камю

    Реферат >> Философия
    ... отрицания полезно определить свое отношение к проблеме самоубийства. Во времена идеологий необходимо разобраться ... убийства и его оправданию, касающейся проблемы самоубийства, то ее Камю решил раньше в работе "Миф ...

Хочу больше похожих работ...

Generated in 0.0013749599456787