Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

Литература и русский язык->Краткое содержание
Автор: Гримм.Петушок и курочка на свою беду наелись орехов. Из скорлупы они смастерили повозку, но петух отказался везти ее. Когда на пару наехала утк...полностью>>
Литература и русский язык->Краткое содержание
Автор: Гримм.У отца было 2 сына: старший — умный, но трусливый, и младший — дурак, который не умел бояться. Отец пристроил его к дъячку, обещавшему по...полностью>>
Литература и русский язык->Краткое содержание
Автор: Гримм.Когда бедная бабушка готовила кашу, с блюда на пол упал боб. Там уже лежала соломинка, а вскоре из очага выскочил раскаленный уголек. Нов...полностью>>
Литература и русский язык->Краткое содержание
Автор: Гримм.Сын бедняка решил не усложнять отцу жизнь и ушел на войну, где проявил храбрость и стал сановником. Королевна же заявила, что выйдет заму...полностью>>

Главная > Рассказ >Литература и русский язык

Сохрани ссылку в одной из сетей:

Всадник без головы

Автор: Рид М.

ПРОЛОГ

Техасский олень, дремавший в тиши ночной саванны, вздрагивает, услышав топот лошадиных копыт.

Но он не покидает своего зеленого ложа, даже не встает на ноги. Не ему одному принадлежат эти просторы - дикие степные лошади тоже пасутся здесь по ночам. Он только слегка поднимает голову-над высокой травой показываются его рога-и слушает: не повторится ли звук?

Снова доносится топот копыт, но теперь он звучит иначе. Можно различить звон металла, удар стали о камень.

Этот звук, такой тревожный для оленя, вызывает быструю перемену в его поведении. Он стремительно вскакивает и мчится по прерии; но скоро он останавливается и оглядывается назад, недоумевая: кто потревожил его сон?

В ясном лунном свете южной ночи олень узнает злейшего своего врага - человека. Человек приближается верхом на лошади.

Охваченный инстинктивным страхом, олень готов уже снова бежать, но что-то в облике всадника- что-то неестественное - приковывает его к месту.

Дрожа, он почти садится на задние ноги, поворачивает назад голову и продолжает смотреть-в его больших карих глазах отражаются страх и недоумение.

Что же заставило оленя так долго вглядываться в странную фигуру?

Лошадь? Но это обыкновенный конь, оседланный, взнузданный, - в нем нет ничего, что могло бы вызвать удивление или тревогу. Может быть, оленя испугал всадник? Да, это он пугает и заставляет недоумевать - в его облике есть что-то уродливое, жуткое.

Силы небесные! У всадника нет головы!

Это очевидно даже для неразумного животного. Еще с минуту смотрит олень растерянными глазами, как бы силясь понять: что это за невиданное чудовище? Но вот, охваченный ужасом, олень снова бежит. Он не останавливается до тех пор, пока не переплывает Леону и бурный поток не отделяет его от страшного всадника.

Не обращая внимания на убегающего в испуге оленя, как будто даже не заметив его присутствия, всадник без головы продолжает свой путь.

Он тоже направляется к реке, но, кажется, никуда не спешит, а движется медленным, спокойным, почти церемониальным шагом.

Словно поглощенный своими мыслями, всадник опустил поводья, и лошадь его время от времени пощипывает траву. Ни голосом, ни движением не подгоняет он ее, когда, испуганная лаем койотов, она вдруг вскидывает голову и, храпя, останавливается.

Кажется, что он во власти каких-то глубоких чувств и мелкие происшествия не могут вывести его из задумчивости. Ни единым звуком не выдает он своей тайны. Испуганный олень, лошадь, волк и полуночная луна - единственные свидетели его молчаливых раздумий.

На плечи всадника наброшено серапе, которое при порыве ветра приподнимается и открывает часть его фигуры; на ногах у него гетры из шкуры ягуара. Защищенный от ночной сырости и от тропических ливней, он едет вперед, молчаливый, как звезды, мерцающие над ним, беззаботный, как цикады, стрекочущие в траве, как ночной ветерок, играющий складками его одежды.

Наконец что-то, по-видимому, вывело всадника из задумчивости, - его конь ускорил шаг. Вот конь встряхнул головой и радостно заржал - с вытянутой шеей и раздувающимися ноздрями он бежит вперед рысью и скоро уже скачет галопом: близость реки - вот что заставило коня мчаться быстрее.

Он не останавливается до тех пор, пока не погружается в прозрачный поток так, что вода доходит всаднику до колен. Конь с жадностью пьет; утолив жажду, он переправляется через реку и быстрой рысью взбирается по крутому берегу.

Наверху всадник без головы останавливается, как бы ожидая, пока конь отряхнется от воды. Раздается лязг сбруи и стремян - словно гром загрохотал в белом облаке пара.

Из этого ореола появляется всадник без головы; он снова продолжает свой путь.

Видимо, подгоняемая шпорами и направляемая рукой седока, лошадь больше не сбивается с пути, а бежит уверенно вперед, словно по знакомой тропе.

Впереди, до самого горизонта, простираются безлесные просторы саванны. На небесной лазури вырисовывается силуэт загадочной фигуры, похожей на поврежденную статую кентавра; он постепенно удаляется, пока совсем не исчезает в таинственных сумерках лунного света.

Глава I. ВЫЖЖЕННАЯ ПРЕРИЯ

Полуденное солнце ярко светит с безоблачного лазоревого неба над бескрайней равниной Техаса около ста миль южнее старого испанского города Сан-Антонио-де-Бехар. В золотых лучах вырисовываются предметы, необычные для дикой прерии, - они говорят о присутствии людей там, где не видно признаков человеческого жилья.

Даже на большом расстоянии можно разглядеть, что это фургоны; над каждым-полукруглый верх из белоснежного полотна.

Их десять - слишком мало для торгового каравана или правительственного обоза. Скорее всего, они принадлежат какому-нибудь переселенцу, который высадился на берегу моря и теперь направляется в один из новых поселков на реке Леоне.

Вытянувшись длинной вереницей, фургоны ползут по саванне так медленно, что их движение почти незаметно, и лишь по их взаимному положению в длинной цепи обоза можно о нем догадаться. Темные силуэты между фургонами свидетельствуют о том, что они запряжены; а убегающая в испуге антилопа и взлетающий с криком кроншнеп выдают, что обоз движется. И зверь и птица недоумевают: что за странные чудовища вторглись в их дикие владения?

Кроме этого, во всей прерии не видно никакого движения: ни летящей птицы, ни бегущего зверя. В этот знойный полуденный час все живое в прерии замирает или прячется в тень. И только человек, подстрекаемый честолюбием или алчностью, нарушает законы тропической природы и бросает вызов палящему солнцу.

Так и хозяин обоза, несмотря на изнуряющую полуденную жару, продолжает свой путь.

Каждый фургон запряжен восемью сильными мулами. Они везут большое количество съестных припасов, дорогую, можно даже сказать - роскошную, мебель, черных рабынь и их детей; чернокожие невольники идут пешком рядом с обозом, а некоторые устало плетутся позади, еле переступая израненными босыми ногами. Впереди едет легкая карета, запряженная выхоленными кентуккскими мулами; на ее козлах черный кучер в ливрее изнывает от жары. Все говорит о том, что это не бедный поселенец из северных штатов ищет себе новую родину, а богатый южанин, который уже приобрел усадьбу и едет туда со своей семьей, имуществом и рабами.

И в самом деле, обоз принадлежит плантатору, который высадился с семьей в Индианоле, нa берегу залива Матагорда, и теперь пересекает прерию, направляясь к своим новым владениям.

Среди сопровождающих обоз всадников, как всегда, впереди едет сам плантатор, Вудли Пойндекстер-высокий, худощавый человек лет пятидесяти, с бледным, болезненно желтоватым лицом и с горделиво суровой осанкой. Одет он просто, но богато. На нем свободного покроя кафтан из альпака, жилет из черного атласа и нанковые панталоны. В вырезе жилета видна сорочка из тончайшего полотна, перехваченная у ворота черной лентой. На ногах, вдетых в стремена, - башмаки из мягкой дубленой кожи. От широких полей соломенной шляпы на лицо плантатора падает тень.

Рядом с ним едут два всадника, один справа, другой слева: это юноша лет двадцати и молодой человек лет на шесть-семь старше.

Первый-сын Пойндекстера. Открытое, жизнерадостное лицо юноши совсем не похоже на суровое лицо отца и на мрачную физиономию третьего всадника - его кузена.

На юноше французская блуза из хлопчатобумажной ткани небесно-голубого цвета, панталоны из того же материала; этот костюм - самый подходящий для южного климата - очень к лицу юноше, так же как и белая панама.

Его двоюродный брат - отставной офицер-волонтер - одет в военную форму из темно-синего сукна, на голове у него суконная фуражка.

Еще один всадник скачет неподалеку; у него тоже белая кожа-правда, не совсем белая. Грубые черты его лица, дешевая одежда, плеть, которую он держит в правой руке, так искусно ею щелкая, - все говорит о том, что это надсмотрщик над чернокожими, их мучитель.

В "карриоле" - легкой карете, представлявшей нечто среднее между кабриолетом и ландо, - сидят две девушки. У одной из них кожа ослепительно белая, у другой - совсем черная. Это - единственная дочь Вудли Пойндекстера и ее чернокожая служанка.

Путешественники едут с берегов Миссисипи, из штата Луизиана.

Сам плантатор - не уроженец этого штата; другими словами - не креол. По лицу же его сына и особенно по тонким чертам его дочери, которая время от времени выглядывает из-за занавесок кареты, легко догадаться, что они потомки французской эмигрантки, одной из тех, которые более столетия назад пересекли Атлантический океан.

Вудли Пойндекстер, владелец крупных сахарных плантаций, был одним из наиболее надменных, расточительных и хлебосольных аристократов Юга. В конце концов он разорился, и ему пришлось покинуть свой дом на Миссисипи и переехать с семьей и горсточкой оставшихся негров в дикие прерии юго-западного Техаса.

Солнце почти достигло зенита. Путники идут медленно, наступая на собственные тени. Расслабленные нестерпимой жарой, белые всадники молча сидят в своих седлах. Даже негры, менее чувствительные к зною, прекратили свою болтовню и, сбившись в кучки, безмолвно плетутся позади фургонов.

Тишина, томительная, как на похоронах, время от времени прерывается лишь резким, словно выстрел пистолета, щелканьем кнута или же громким бархатистым "уоа", срывающимся с толстых губ то одного, то другого чернокожего возницы.

Медленно движется караван, как будто он идет ощупью. Собственно, настоящей дороги нет. Она обозначена только следами колес проехавших ранее повозок, следами, заметными лишь по раздавленным стеблям сочной травы.

Несмотря на свой черепаший шаг, лошади, запряженные в фургоны, делают все, что в их силах. Плантатор предполагает, что до новой усадьбы осталось не больше двадцати миль. Он надеется добраться туда до наступления ночи. Поэтому он и решил продолжать путь, невзирая на полуденную жару.

Вдруг надсмотрщик делает знак возницам, чтобы они остановили обоз. Отъехав на сотню ярдов вперед, он внезапно натянул поводья, как будто перед каким-то препятствием.

Он мчится к обозу. В его жестах - тревога. Что случилось?

Не индейцы ли? Говорили, что они появляются в этих местах.

- Что случилось, мистер Сансом?-спросил плантатор, когда всадник приблизился.

- Трава выжжена. В прерии был пожар.

- Был пожар? Но ведь сейчас прерия не горит? -быстро спрашивает хозяин обоза, бросая беспокойный взгляд в сторону кареты. - Где? Я не вижу дыма.

- Нет, сэр,-бормочет надсмотрщик, поняв, что он поднял напрасную тревогу, - я не говорил, что она сейчас горит, я только сказал, что прерия горела и вся земля стала черной, что твоя пиковая десятка.

- Ну, это не беда! Мне кажется, мы так же спокойно можем путешествовать по черной прерии, как и по зеленой.

- Глупо, Джош Сансом, поднимать шум из-за пустяков!.. Эй вы, черномазые, пошевеливайтесь! Берись за кнуты! Погоняй! Погоняй!

- Но скажите, капитан Колхаун, - возразил надсмотрщик человеку, который так резко отчитал его, - как же мы найдем дорогу?

- Зачем искать дорогу? Какой вздор! Разве мы с нее сбились?

- Боюсь, что да. Следов колес не видно: они сгорели вместе с травой.

- Пустяки! Как будто нельзя пересечь выжженный участок и без следов. Мы найдем их на той стороне.

- Да, если только там осталась другая сторона, - простодушно ответил надсмотрщик, который, хотя и был уроженцем восточных штатов, не раз бывал и на западной окраине прерии и знал, что такое пограничная жизнь. - Что-то ее не видно, хоть я и с седла гляжу!..

- Погоняй, черномазые! Погоняй! - закричал Колхаун, прервав разговор.



Загрузить файл

Похожие страницы:

  1. Всадник без головы (1)

    Краткое содержание >> Литература и русский язык
    ... солнца взорам собравшихся предстает всадник без головы. Отряд пытается пройти по ... ему удается с близкого расстояния увидеть всадника без головы, и он убеждается, что ... который ведет с собой Колхауна и всадника без головы. Он видел, как Колхаун пытался ...
  2. Чапаев и Пустота

    Рассказ >> Литература и русский язык
    ... поднял его над головой, откашлялся и в своей прежней манере, без выражения глядя вперед ... А не бухают без конца, как у нас." Неизвестно, что происходило в его голове в течение ... нам обещали принести специальную, называется "Всадник без головы" - она вроде бы на ...
  3. Кандидатский по философии 2004 года г Орел

    Реферат >> Философия
    ... Мастера и Маргариты, Медные всадники и Всадники без головы - все это точнейшие иллюстрации ... Мастера и Маргариты, Медные всадники и Всадники без головы - все это точнейшие иллюстрации ... как материальное пересаженное в человеческую голову и преобразованная в ней, ...
  4. Лекции по философии Кандидатский 2004г

    Лекция >> Философия
    ... материальное пересаженное в человеческую голову и преобразованная в ней, ... Мастера и Маргариты, Медные всадники и Всадники без головы - все это точнейшие иллюстрации ... Мастера и Маргариты, Медные всадники и Всадники без головы - все это точнейшие иллюстрации ...
  5. Философия, её предмет, роль в жизни человека и общества

    Реферат >> Философия
    ... образы, существуя у нас в голове, осознаются нами как существую­щие вне ... враждебен индивидуальности, он подобен «всаднику, который должен обуздать превосходящую ... Гамлеты и Дон-Кихоты, Медные всадники и Всадники без головы - всё это точнейшие иллюстрации ...

Хочу больше похожих работ...

Generated in 0.0083539485931396