Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

Литература и русский язык->Реферат
Я выбрала именно эту тему, потому что я считаю, что Ломоносов величайший человек, открывший много нового и полезного. Ломоносов большой пример для под...полностью>>
Литература и русский язык->Реферат
«В 1711 году, в эпоху когда Пётр I совершал свои великие преобразования и когда плод этих преобразований, Полтавская победа, — „наше русское воскресен...полностью>>
Литература и русский язык->Реферат
Из числа деятелей в области литературы и культуры в Петровскую эпоху самую выдающуюся роль играл Феофан Прокопович. Феофан (Елисей в миру) Прокопович ...полностью>>
Литература и русский язык->Сочинение
Москва представляет в колоритно написанных эпизодах: «Вечер в доме литераторов», «События в жилтовариществе», «На садовой», «Сеанс волшебной магии в В...полностью>>

Главная > Рассказ >Литература и русский язык

Сохрани ссылку в одной из сетей:

{Александр Адуев имеет здесь в виду стихотворение А. С. Пушкина

"Демон" (1823).}

Петр Иваныч неожиданно явился в комнату племянника и застал его за письмом.

- Я пришел посмотреть, как ты тут устроился, - сказал дядя, - и поговорить о деле.

Александр вскочил и проворно что-то прикрыл рукой.

- Спрячь, спрячь свой секрет, - сказал Петр Иваныч, - я отвернусь. Ну, спрятал? А это что выпало? что это такое?

- Это, дядюшка, ничего... - начал было Александр, но смешался и замолчал.

- Кажется, волосы! Подлинно ничего! уж я видел одно, так покажи и то, что спрятал в руке.

Александр, точно уличенный школьник, невольно разжал руку и показал кольцо.

- Что это? откуда? - спросил Петр Иваныч.

- Это, дядюшка, вещественные знаки... невещественных отношений...

- Что? что? дай-ка сюда эти знаки.

- Это залоги...

- Верно, из деревни привез?

- От Софьи, дядюшка, на память... при прощанье...

- Так и есть. И это ты вез за тысячу пятьсот верст?

Дядя покачал головой.

- Лучше бы ты привез еще мешок сушеной малины: ту по крайней мере в лавочку сбыли, а эти залоги...

Он рассматривал то волосы, то колечко; волосы понюхал, а колечко взвесил на руке. Потом взял бумажку со стола, завернул в нее оба знака, сжал все это в компактный комок и - бац в окно.

- Дядюшка! - неистово закричал Александр, схватив его за руку, но поздно: комок перелетел через угол соседней крыши, упал в канал, на край барки с кирпичами, отскочил и прыгнул в воду.

Александр молча, с выражением горького упрека, смотрел на дядю.

- Дядюшка! - повторил он.

- Что?

- Как назвать ваш поступок?

- Бросанием из окна в канал невещественных знаков и всякой дряни и пустяков, чего не нужно держать в комнате...

- Пустяков, это пустяки!

- А ты думал что? - половина твоего сердца... Я пришел к нему за делом, а он вон чем занимается - сидит да думает над дрянью!

- Разве это мешает делу, дядюшка?

- Очень. Время проходит, а ты до сих пор мне еще и не помянул о своих намерениях: хочешь ли ты служить, избрал ли другое занятие - ни слова! а все оттого, что у тебя Софья да знаки на уме. Вон ты, кажется, к ней письмо пишешь? Так?

- Да... я начал было...

- А к матери писал?

- Нет еще, я хотел завтра.

- Отчего же завтра? К матери завтра, а к Софье, которую через месяц надо забыть, сегодня...

- Софью? можно ли ее забыть?

- Должно. Не брось я твоих залогов, так, пожалуй, чего доброго, ты помнил бы ее лишний месяц. Я оказал тебе вдвойне услугу. Через несколько лет эти знаки напомнили бы тебе глупость, от которой бы ты краснел.

- Краснеть от такого чистого, святого воспоминания? это значит не признавать поэзии...

- Какая поэзия в том, что глупо? поэзия, например, в письме твоей тетки! желтый цветок, озеро, какая-то тайна... как я стал читать - мне так стало нехорошо, что и сказать нельзя! чуть не покраснел, а уж я ли не отвык краснеть!

- Это ужасно, ужасно, дядюшка! стало быть, вы никогда не любили?

- Знаков терпеть не мог.

- Это какая-то деревянная жизнь! - сказал в сильном волнении Александр, - прозябание, а не жизнь! прозябать без вдохновенья, без слез, без жизни, без любви*...

{...без вдохновенья, без слез, без жизни, без любви - из

стихотворения А. С. Пушкина "К***" ("Я помню чудное мгновенье",

1825).}

- И без волос! - прибавил дядя.

- Как вы, дядюшка, можете так холодно издеваться над тем, что есть лучшего на земле? ведь это преступление... Любовь... святые волнения!

- Знаю я эту святую любовь: в твои лета только увидят локон, башмак, подвязку, дотронутся до руки - так по всему телу и побежит святая, возвышенная любовь, а дай-ка волю, так и того... Твоя любовь, к сожалению, спереди; от этого никак не уйдешь, а дело уйдет от тебя, если не станешь им заниматься.

- Да разве любовь не дело?

- Нет: приятное развлечение, только не нужно стишком предаваться ему, а то выйдет вздор. От этого я и боюсь за тебя.

Дядя покачал головой.

- Я почти нашел тебе место; ты ведь хочешь служить? - сказал он.

- Ах, дядюшка, как я рад!

Александр бросился и поцеловал дядю в щеку.

- Нашел-таки случай! - сказал дядя, вытирая щеку, - как это я не остерегся! Ну, так слушай же. Скажи, что ты знаешь, к чему чувствуешь себя способным?

- Я знаю богословие, гражданское, уголовное, естественное и народное права, дипломацию, политическую экономию, философию, эстетику, археологию...

- Постой, постой! а умеешь ли ты порядочно писать по-русски? Теперь пока это нужнее всего.

- Какой вопрос, дядюшка: умею ли писать по-русски! - сказал Александр и побежал к комоду, из которого начал вынимать разные бумаги, а дядя между тем взял со стола какое-то письмо и стал читать.

Александр подошел с бумагами к столу и увидел, что дядя читает письмо. Бумаги у него выпали из рук.

- Что это вы читаете, дядюшка? - сказал он в испуге.

- А вот тут лежало письмо, к другу, должно быть. Извини, мне хотелось взглянуть, как ты пишешь.

- И вы прочитали его?

- Да, почти - вот только две строки осталось, - сейчас дочитаю; а что? ведь тут секретов нет, иначе бы оно не валялось так...

- Что же вы теперь думаете обо мне?..

- Думаю, что ты порядочно пишешь, правильно, гладко...

- Стало быть, вы не прочли, что тут написано? - с живостью спросил Александр.

- Нет, кажется, все, - сказал Петр Иваныч, поглядев на обе страницы, - сначала описываешь Петербург, свои впечатления, а потом меня.

- Боже мой! - воскликнул Александр и закрыл руками лицо.

- Да что ты? что с тобой?

- И вы говорите это покойно? вы не сердитесь, не ненавидите меня?

- Нет! из чего мне бесноваться?

- Повторите, успокойте меня.

- Нет, нет, нет.

- Мне все не верится; докажите, дядюшка...

- Чем прикажешь?

- Обнимите меня.

- Извини, не могу.

- Почему же?

- Потому что в этом поступке разума, то есть смысла, нет, или, говоря словами твоего профессора, сознание не побуждает меня к этому; вот если б ты был женщина - так другое дело: там это делается без смысла, по другому побуждению.

- Чувство, дядюшка, просится наружу, требует порыва, излияния...

- У меня не просится и не требует, да если б и просилось, так я бы воздержался - и тебе тоже советую.

- Зачем же?

- А затем, чтоб после, когда рассмотришь поближе человека, которого обнял, не краснеть за свои объятия.

- Разве не случается, дядюшка, что оттолкнешь человека и после раскаешься?

- Случается; оттого я никогда никого и не отталкиваю.

- Вы и меня не оттолкнете за мой поступок, не назовете чудовищем?

- У тебя кто напишет вздор, тот и чудовище. Этак бы их развелось несметное множество.

- Но читать про себя такие горькие истины - и от кого же? от родного племянника!

- Ты воображаешь, что написал истину?..

- О дядюшка!.. конечно, я ошибся... я переправлю... простите...

- Хочешь, я тебе продиктую истину?

- Сделайте милость.

- Садись и пиши.

Александр вынул лист бумаги и взял перо, а Петр Иваныч, глядя на прочтенное им письмо, диктовал: "Любезный друг".

- Написал?

- Написал.

"Петербурга и впечатлений своих описывать тебе не стану".

- "Не стану", - сказал Александр, написав.

"Петербург уже давно описан, а что не описано, то надо видеть самому; впечатления мои тебе ни на что не годятся. Нечего по-пустому тратить время и бумагу. Лучше опишу моего дядю, потому что это относится лично до меня".

- "Дядю", - сказал Александр.

- Ну, вот ты пишешь, что я очень добр и умен - может быть, это и правда, может быть, и нет; возьмем лучше середину, пиши:

"Дядя мой не глуп и не зол, мне желает добра..."

- Дядюшка! я умею ценить и чувствовать... - сказал Александр и потянулся поцеловать его.

"Хотя и не вешается мне на шею", - продолжал диктовать Петр Иваныч. Александр, не дотянувшись до него, поскорей сел на свое место.

"А желает добра потому, что не имеет причины и побуждения желать зла, и потому, что его просила обо мне моя матушка, которая делала некогда для него добро. Он говорит, что меня не любит - и весьма основательно: в две недели нельзя полюбить, и я еще не люблю его, хотя и уверяю в противном".

- Как это можно? - сказал Александр,

- Пиши, пиши:

"Но мы начинаем привыкать друг к другу. Он даже говорит, что можно и совсем обойтись без любви. Он не сидит со мной, обнявшись, с утра до вечера, потому что это вовсе не нужно, да ему и некогда".

- "Враг искренних излияний", - это можно оставить: это хорошо. - Написал?

- Написал.

- Ну, что у тебя тут еще? "Прозаический дух, демон..." Пиши.

Пока Александр писал, Петр Иваныч взял со стола какую-то бумагу, свернул ее, достал огня и закурил сигару, а бумагу бросил и затоптал.

"Дядя мой ни демон, ни ангел, а такой же человек, как и все, - диктовал он, - только не совсем похож на нас с тобой. Он думает и чувствует по-земному, полагает, что если мы живем на земле, так и не надо улетать с нее на небо, где нас теперь пока не спрашивают, а заниматься человеческими делами, к которым мы призваны. Оттого он вникает во все земные дела и, между прочим, в жизнь, как она есть, а не как бы нам ее хотелось. Верит в добро и вместе в зло, в прекрасное и прескверное. Любви и дружбе тоже верит, только не думает, что они упали с неба в грязь, а полагает, что они созданы вместе с людьми и для людей, что их так и надобно понимать и вообще рассматривать вещи пристально, с их настоящей стороны, а не заноситься бог знает куда. Между честными людьми он допускает возможность приязни, которая, от частых сношений и привычки, обращается в дружбу. Но он полагает также, что в разлуке привычка теряет силу и люди забывают друг друга и что это вовсе не преступление. Поэтому он уверяет, что я тебя забуду, а ты меня. Это мне, да и тебе, вероятно, кажется дико, но он советует привыкнуть к этой мысли, отчего мы оба не будем в дураках. О любви он того же мнения, с небольшими оттенками: не верит в неизменную и вечную любовь, как не верит в домовых - и нам не советует верить. Впрочем, об этом он советует мне думать как можно меньше, а я тебе советую. Это, говорит он, придет само собою - без зову; говорит, что жизнь не в одном только этом состоит, что для этого, как для всего прочего, бывает свое время, а целый век мечтать об одной любви - глупо. Те, которые ищут ее и не могут ни минуты обойтись без нее, - живут сердцем, и еще чем-то хуже, на счет головы. Дядя любит заниматься делом, что советует и мне, а я тебе: мы принадлежим к обществу, говорит он, которое нуждается в нас; занимаясь, он не забывает и себя: дело доставляет деньги, а деньги комфорт, который он очень любит. Притом у него, может быть, есть намерения, вследствие которых, вероятно, не я буду его наследником. Дядя не всегда думает о службе да о заводе, он знает наизусть не одного Пушкина..."



Загрузить файл

Похожие страницы:

  1. История Древнего Китая (3)

    Книга >> История
    ... знания никак не связывались с историей подлунного мира. А вот наблюдения ... супруги императора, с которой началась история шелководства. Процитирую описание, данное ... причудливых скальных образованиях китайцы имеют обыкновение писать очень большими иероглифами ...
  2. История одного города (2)

    Рассказ >> Литература и русский язык
    ... к "Истории одного города" ИСТОРИЯ ОДНОГО ГОРОДА ... Авторские комментарии к "Истории одного города" ---------------------------------------------------------------------------- Собрание ... . Не "историческую", а совершенно обыкновенную сатиру имел я в виду, ...
  3. История цемента

    Реферат >> Строительство
    История цемента. Цементами называют искусственные, ... и поддержке со стороны государства. История цемента Виды цемента Марки цемента ... мин.Гидрофобный портландцемент отличается от обыкновенного пониженной гигроскопичностью. Пониженная гигроскопичность позволяет ...
  4. История и охрана деревьев Крыма

    Реферат >> Экология
    ... работы - глава об истории, современном состоянии и перспективах ... необходимо совершить небольшой экскурс в историю крымской природоохраны. Можно с уверенностью ... Ялте, миндаль обыкновенный и липа мелколистная в Ореанде, граб обыкновенный в урочище Липовые ...
  5. История южных и западных славян в средние века

    Изложение >> История
    ... политическая история. История экономическая, социальная (понятая как история общественных групп ... идентификацию болгарской народности. История Польши История Польши – это ... Пруссии и целых 23,4% в Мазовии. Обыкновенно считается, что в целом 8-10% населения ...

Хочу больше похожих работ...

Generated in 0.0016579627990723