Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

Литература и русский язык->Реферат
Источниками для романа послужили устные рас­сказы участников и очевидцев, многочисленные книги, документы, мемуары. Среди них: «Проле­тарская революци...полностью>>
Литература и русский язык->Реферат
Русский язык принадлежит к числу наиболее развитых и обработанных языков мира, обладающих богатейшей книжно-письменной традицией. Много прекрасных сло...полностью>>
Литература и русский язык->Реферат
Пройдёт много лет, мы изменимся, изменится мир вокруг нас, но школа навсегда останется в нашей памяти. Я не знаю ни одного человека, который не вспоми...полностью>>
Литература и русский язык->Реферат
Наукова новизна: дана теорія визначення типів управління за час свого існування піддавалась удосконаленню та уточненню, вона широко використовується з...полностью>>

Главная > Рассказ >Литература и русский язык

Сохрани ссылку в одной из сетей:

История одного города

Автор: Салтыков-Щедрин М.Е.

История одного города

ОТ ИЗДАТЕЛЯ

ОБРАЩЕНИЕ К ЧИТАТЕЛЮ

О КОРЕНИ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ГЛУПОВЦЕВ

ОПИСЬ ГРАДОНАЧАЛЬНИКАМ

ОРГАНЧИК

СКАЗАНИЕ О ШЕСТИ ГРАДОНАЧАЛЬНИЦАХ

ИЗВЕСТИЕ О ДВОЕКУРОВЕ

ГОЛОДНЫЙ ГОРОД

СОЛОМЕННЫЙ ГОРОД

ФАНТАСТИЧЕСКИЙ ПУТЕШЕСТВЕННИК

ВОЙНЫ ЗА ПРОСВЕЩЕНИЕ

ЭПОХА УВОЛЬНЕНИЯ ОТ ВОЙН

ПОКЛОНЕНИЕ МАМОНЕ И ПОКАЯНИЕ

ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ПОКАЯНИЯ. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ОПРАВДАТЕЛЬНЫЕ ДОКУМЕНТЫ

ПРИЛОЖЕНИЕ: Авторские комментарии к "Истории одного города"

ИСТОРИЯ ОДНОГО ГОРОДА

По подлинным документам издал М. Е. Салтыков (Щедрин)

От издателя

Давно уже имел я намерение написать историю какого-нибудь города (или

края) в данный период времени, но разные обстоятельства мешали этому

предприятию. Преимущественно же препятствовал недостаток в материале,

сколько-нибудь достоверном и правдоподобном. Ныне, роясь в глуповском

городском архиве, я случайно напал на довольно объемистую связку тетрадей, носящих общее название "Глуповского Летописца", и, рассмотрев их, нашел, что они могут служить немаловажным подспорьем в деле осуществ- ния моего намерения. Содержание "Летописца" довольно однообразно; он почти исключительно исчерпывается биографиями градоначальников, в че- ние почти целого столетия владевших судьбами города Глупова, и описанием замечательнейших их действий, как-то: скорой езды на почтовых, ерги- ческого взыскания недоимок, походов против обывателей, устройства и расстройства мостовых, обложения данями откупщиков и т.д. Тем не менее даже и по этим скудным фактам оказывается возможным уловить физиономию города и уследить, как в его истории отражались разнообразные перемены, одновременно происходившие в высших сферах. Так, например, радона- чальники времен Бирона отличаются безрассудством, градоначальники времен Потемкина - распорядительностью, а градоначальники времен Разумовского - неизвестным происхождением и рыцарскою отвагою. Все они секу обывате- лей, но первые секут абсолютно, вторые объясняют причины свй распоря- дительности требованиями цивилизации, третьи желают, чтоб обыватели во всем положились на их отвагу. Такое разнообразие мероприятий, конечно, не могло не воздействовать и на самый внутренний склад обывательской жизни; в первом случае, обыватели трепетали бессознательно, во втором - трепетали с сознанием собственной пользы, в третьем - возвышались до трепета, исполненного доверия. Даже энергическая езда на почтовых - и та неизбежно должна была оказывать известную долю влияния, уепляя обыва- тельский дух примерами лошадиной бодрости и нестомчивости.

Летопись ведена преемственно четырьмя городовыми архариусами и обнимает период времени с 1731 по 1825 год. В этом году, по-видимому, даже для архивариусов литературная деятельность перестала быть доступною. Внешность "Летописца" имеет вид самый настоящий, то есть такой, который не позволяет ни на минуту усомниться в его подлинности; листы его так же желты и испещрены каракулями, так же изъедены мышами и загажены мухами, как и листы любого памятника погодинского древлехранилища. Так и чувствуется, как сидел над ними какой-нибудь архивный Пимен, освещая свой труд трепетно горящею сальною свечкой и всяческиащищая его от не- минуемой любознательности гг. Шубинского, Мордовцеви Мельникова. Лето- писи предшествует особый свод, или "опись", состаенная, очевидно, пос- ледним летописцем; кроме того, в виде оправдательных документов, к ней приложено несколько детских тетрадок, заключающих в себе оригинальные упражнения на различные темы административно-теоретического содержания. Таковы, например, рассуждения: "Об администратиом всех градоначальни- ков единомыслии", "О благовидной градоначальнов наружности", "О спаси- тельности усмирений (с картинками)", "Мысли при взыскании недоимок", "Превратное течение времени" и, наконец, довольно объемистая диссертация "О строгости". Утвердительно можно сказать, что упражнения эти обязаны своим происхождением перу различных градоначальников (многие из них даже подписаны) и имеют то драгоценное свойство,то, во-первых, дают совер- шенно верное понятие о современном положении русской орфографии и, во-вторых, живописуют своих авторов гораз полнее, доказательнее и об- разнее, нежели даже рассказы "Летописца".

Что касается до внутреннего содержан "Летописца", то оно по преи-

ществу фантастическое и по местам дажпочти невероятное в наше просве- щенное время. Таков, например, совершенно ни с чем не сообразный рассказ о градоначальнике с музыкой. В одном месте "Летописец" рассказывает, как градоначальник летал по воздуху, в другом - как другой градоначальник, у которого ноги были обращены ступнями назад, едва не сбежал из пределов градоначальства. Издатель не счел, нако ж, себя вправе утаить эти под- робности; напротив того, он думает, что возможность подобных фактов в прошедшем еще в большею ясностью укажет читателю на ту бездну, которая отделяет нас от него. Сверх того, издателем руководила и та мысль, что фантастичность рассказов нимало нустраняет их административно-воспита- тельного значения и что опрометвая самонадеянность летающего градона- чальника может даже и теперь послужить спасительным предостережением для тех из современных администраров, которые не желают быть преждевремен- но уволенными от должности.

Обращение к читателю

от последнего архивариуса-летописца1

Ежели древним еллинам и римлянам дозволено было слагать хвалу своим

безбожным начальникам и превать потомству мерзкие их деяния для зи-

дания, ужели же мы, христиане, от Византии свет получившие, окажемся в сем случае менее достойны и благодарными? Ужели во всякой стране най- дутся и Нероны преславные, и Калигулы, доблестью сияющие2, и только у себя мы таковых не обрям? Смешно и нелепо даже помыслить таковую неск- ладицу, а не то чтобы оную вслух проповедывать, как делают некоторые вольнолюбцы, которые потому свои мысли вольными полагают, что они у них в голове, словно мухи без пристанища, там и сям вольно летают.

Не только страна, но и град всякий, и даже всякая малая весь, - и та

своих доблестью сияющих и от начальства поставленных Ахиллов имеет, и не

иметь не может. Взгляни на первую лужу - и в ней найдешь гада, который

иройством своим всех прочих гадов превосходит и затемняет. Взгляни на

древо - и там усмотри некоторый сук больший и против других кпчай-

ший, а следственно, и доблестнейший. Взгляни, наконец, на собственную свою персону - и тапрежде всего встретишь главу, а потом уже не оста- вишь без приметы брюхо и прочие части. Что же, по-твоему, доблестнее: глава ли твоя, хотя и легкою начинкою начиненная, но и за всем тем горе' устремляющаяся, и же стремящееся до'лу брюхо, на то только и пригод- ное, чтобы изготовлять... О, подлинно же легкодумное твое вольнодумство!

Таковы-то были мысли, которые побудили меня, смиренного городового

архивариуса (получающего в месяц два рубля содержания, но и за всем тем

славословящего)купно с троими моими предшественниками, неумытми ус-

тами воспеть алу славных оных Неронов3, кои не безбожием и лживою ел- линскою мудстью, но твердостью и начальственным дерзновением преслав- ный наш гд Глупов преестественно украсили. Не имея дара стихослага- тельног мы не решились прибегнуть к бряцанию и, положась на волю Бо- жию, стали излагать достойные деяния недостойным, но свойственным нам языком, избегая лишь подлых слов. Думаю, впрочем, что таковая дерзостная наша затея простится нам ввиду того особливого намерения, которое мы имели, приступая к ней.

Синамерение - есть изобразить преемственно градоначальнив, в го-

род Глупов от российского правительства в разное время поставленных. Но, предпринимая столь важную материю, я, по крайней мере, не раз вопрошал себ по силам ли будет мне сие бремя? Много видел я на своем веку пора- зельных сих подвижников, много видели таковых и мои предместники. Все-о же числом двадцать два, следовавших непрерывно, в величественном по- рядке, один за другим, кроме семидневного пагубного безначалия, едва не повергшего весь град в запустение. Одни из них, подобно бурному пламени, пролетали из края в край, все очищая и обновляя; другие, напротив тог подобно ручью журчащему, орошали луга и пажити, а бурность и сокри- тельность предоставляли в удел правителям канцелярии. Но все, какбур- ные, так и кроткие, оставили по себе благодарную память в сердцах сог- раждан, ибо все были градоначальники. Сие трогательное соответствие само по себе уже столь дивно, что немалое причиняет летописцу беспокойство. Не знаешь, что более славословить: власть ли, в меру дерзающую, или сей виноград, в меру благодарящий?

Но сие же самое соответствие, с другой стороны, служит и не малым,

для летописателя, облегчением. Ибо в чем состоит собственно задача его?

В том ли, чтобы критиковать или порицать? - Нет, не в том. В том ли,

чтобы рассуждать? - Нет, и не в этом. В чем же? - А в том, легкодумный

вольнодумец, чтобы быть лишь изобразителем означенного соответствия и об

оном предать потомству в надлежащее назидание.

В сем виде взятая, задача делается доступною даже смиреннейму из

смиренных, потому что он изображает собой лишь скудельный суд, в кото-

ром замыкается разлитое повсюду в изобилии славословие. И чем т сосуд скудельнее, тем краше и вкуснее покажется содержимая в нем сдкая сла- вословная влага. А скудельный сосуд про себя скажет: вот и я на что-ни- будь пригодился, хотя и получаю содержания два рубля мных в месяц!

Изложив таким манером нечто в свое извинение, не могу е присовоку-

пить, что родной наш город Глупов, производя обширную тговлю квасом, печенкой и вареными яйцами, имеет три реки и, в соглассть древнему Ри- му, на семи горах построен, на коих в гололедицу великое множество эки- пажей ломается и столь же бесчисленно лошадей побивается. Разница в том только состоит, что в Риме сияло нечестие, а у нас - благочестие, Рим заражало буйство, а нас - кротость, в Риме бушевала подлая чернь, а у нас - начальники.

И еще скажу: летопись сию преемственно слагали четыре архивариуса:

Мишка Тряпичкин, да Мишка Тряпичкин другой, да Митька Смирномордов, да

я, смиренный Павлушка, Маслобойников сын. Причем единую имели опаску,

дабы не попали наши тетрадки к г. Бартеневу, и дабы не напечатал он их в

своем "Архиве". А за тем Богу слава и разглагольствию моему конец.

О КОРЕНИ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ГЛУПОВЦЕВ

"Не хочу я, подобно Костомарову, серым волком рыскать по земли, ни,

подобно Соловьеву, шизым орлом ширять под облакы, н подобно Пыпину,

растекаться мыслью по древу, но хочу ущекотать прелюбезх мне глупов-

цев, показав миру их славные дела и предобрый тот корень, от которого знаменитое сие древо произросло и ветвями своими всю землю покрыло"4.

Так начинает свой рассказ летописец, и затем, сказав несколько слов в

похвалу своей скромности, продолжает.

Был, говорит он, в древности народ, головотяпамименуемый, и жил он

далеко на севере, там, где греческие и римские истори и географы пред-

полагали существование Гиперборейского моря. Головотяпами же прозывались эти люди оттого, что имели привычку "тяпать" головами обо все, что бы ни встретилось на пути. Стена попадется - об стену япают; Богу молиться начнут - об пол тяпают. По соседству с головотами жило множество неза- висимых племен, но только замечательнейшие иних поименованы летопис- цем, а именно: моржееды, лукоеды, гущееды, клюковники, куралесы, вертя- чие бобы, лягушечники, лапотники, чернонеб, долбежники, проломленные головы, слепороды, губошлепы, вислоухие, кособрюхие, ряпушники, зау- гольники, крошевники и рукосуи. Ни вероиоведания, ни образа правления эти племена не имели, заменяя все сие тем, что постоянно враждовали меж- ду собою. Заключали союзы, объявляли вны, мирились, клялись друг другу в дружбе и верности, когда же лгали, то прибавляли "да будет мне стыд- но", и были наперед уверены, что "стыд глаза не выест". Таким образом взаимно разорили они свои земли, взаимно надругались над своими женами и девами и в то же время гордились тем, что радушны и гостеприимны. Но когда дошли до того, что ободрали на лепешки кору с последней сосны, когда не стало ни жен, ни дев, и нечем было "людской завод" продолжать, тогда головотяпы первые взялись за ум. Поняли, что кому-нибудь да надо верх взять, и послали сказать соседям: будем друг с дружкой до тех пор головами тяпаться, пока кто кого перетяпает. "Хитро это они сделали, - говорит летописец, - знали, что голо у них на плечах растут крепкие - вот и предложили". И действительно, как только простодушные соседи сог- ласились на коварное предложение, так сейчас же головотяпы их всех, с Божьей помощью, перетяпали. Первыеступили слепороды и рукосуи; больше других держались гущееды, ряпушники и кособрюхие. Чтобы одолеть послед- них, вынуждены были даже прибегнь к хитрости. А именно: в день битвы, когда обе стороны встали друг отив друга стеной, головотяпы, неуверен- ные в успешном исходе своегоела, прибегли к колдовству: пустили на ко- собрюхих солнышко. Солнышко-то и само по себе так стояло, что должно бы- ло светить кособрюхим в глаза, но головотяпы, чтобы придать этому делу вид колдовства, стали маха в сторону кособрюхих шапками: вот, дескать, мы каковы, и солнышко зано с нами. Однако кособрюхие не сразу испуга- лись, а сначала тоже догадались: высыпали из мешков толокно и стали ло- вить солнышко мешками. Но изловить не изловили и только тогда, увидев, чторавда на стороне головотяпов, принесли повинную.



Загрузить файл

Похожие страницы:

  1. История одного города (1)

    Краткое содержание >> Литература и русский язык
    История одного города Автор: Салтыков-Щедрин Михаил.Данная повесть — «подлинная» летопись города Глупова, «Глуповский Летописец» ... читателю «уловить физиономию города и уследить, как в его истории отражались разнообразные перемены, одновременно ...
  2. История русских городов

    Реферат >> История
    ... . Содержание Введение……………………………………………………………………..3 Глава 1. История Киева……………………………………………………..4 Глава 2. История Великого Новгорода……………………………………15 Глава ... . В ХІІ в. Киев являлся одним из крупнейших и красивейших городов и столицей одного из самых сильных ...
  3. Ответы на вопросы по истории России

    Шпаргалка >> История
    ... Это сделало его одним из главных героев русской истории. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ: ... единый стиль сделало Петербург одним из красивейших городов мира. Начиная с ... -сатирика М. Е. Салтыкова-Щедри­на. В «Истории одного города», как и в знаменитых «Сказ­ках», он ...
  4. История Древнего Китая (3)

    Книга >> История
    ... . Как то мне пришлось познакомиться с историей одной такой женщины: я узнал, что она ... быстро несли гроб по улицам города, и одной из рабынь с дородной дамой на ... , их экипажи осыпали нас проклятиями. В одном городе, где мы остановились, чтобы купить ...
  5. Шпаргалка по Истории (13)

    Шпаргалка >> История
    ... . Это сделало его одним из главных героев русской истории. 16. Объединение русских ... творчество писателя-сатирика М. Е. Салтыкова-Щедри­на. В «Истории одного города», как и в знаменитых «Сказ­ках», он в гротескно ...

Хочу больше похожих работ...

Generated in 0.0017449855804443