Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

Философия->Контрольная работа
Были открыты электромагнитные волны (Герц), лучи Рентгена, радиоактивность (Беккерель), радий (М Кюри – Сколодовская и П Кюри), электрон (Дж Дж Томпсо...полностью>>
Философия->Контрольная работа
Философия пользуется множеством категорий, которые помогают осмыслить ценность жизни – «бытие», «существование», «бессмертие» Однако в ней есть и друг...полностью>>
Философия->Реферат
В начале нашего столетия в Европе появилась группа антипозитивистски настроенных мыслителей, которых можно объединить общим движением под названием сп...полностью>>
Философия->Реферат
"Философией жизни" называют направление западной философской мысли конца XIX—начала XX в , предтечей которого считают А Шопенгауэра, Ф Ницше...полностью>>

Главная > Дипломная работа >Философия

Сохрани ссылку в одной из сетей:

Гражданами, имеющими все права, считаются только тяжёловооружённые военные (гоплиты), лица, находящиеся на государственных должностях, владеющие земельной собственностью, жрецы, люди, занимающиеся умственным трудом (например, философы). Запрещается быть гражданами рождённым незаконно и лицам, у которых один из родителей был варваром или рабом, а не гражданином.

Аристотель подтверждает, что в настоящем виде полития встречалась в Греции в редких случаях. Им приведено всего несколько образцов из далёкого прошлого, но даже тогда полития, как правило, модифицировалась в олигархию или в демократию крайнего типа. По каким причинам Аристотель считает политию наилучшим видом государственного устройства? Это можно объяснить социально-политическим положением, в котором в тот отрезок времени находился греческий мир. Завоевания Александра Македонского принесли огромные территории Азии, находившиеся под властью персидского государства. На завоёванных территориях строились новые города, основную часть населения которых составляли военные, отставники, пенсионеры, а потом и многочисленные переселенцы из Старой Греции. Аристотелю казалось очень подходящим заблаговременное планирование территорий и численности населения таких городов, т.к. представлялось возможным осуществить опыт создания целого ряда политий, которые были бы основаны на принципах государственного устройства, обозначенных в его «Политике».

Эти планы, вероятно, каким-то образом были скоординированы Аристотелем с устремлениями его гениального ученика – Александра Македонского. Интересным и загадочным для исследователей античности в «Политике» кажется одно место. Проводя рассуждения о политии, Аристотель пишет: «В силу указанных причин средний государственный строй либо никогда не встречался, либо редко и у немногих. Один лишь муж в противоположность тем, кто прежде осуществлял главенство, дал себя убедить ввести этот строй» [6]. Для историков долгое время было загадкой имя некоего неизвестного «мужа». В этом отношении говорили о Солоне и других законодателях древности. Языковое рассмотрение данного места, проведённое профессором А.И. Доватуром, обнаруживает, что упоминая «одного мужа», Аристотель не имел в виду какого-нибудь древнего законодателя, а вероятнее всего делал намёк на своего современника [40]. Им мог быть только Александр Македонский. Противники данного предположения приводили доводы хронологического характера: прежде считалось, что «Политика» относится к относительно ранним трудам Аристотеля. Однако не было взято в расчёт, что «Политика», как и другие достигшие нас сочинения Аристотеля, выступает не как обработанное литературное произведение, а как запись лекций, которые Аристотелем много раз переделывались, к ним добавлялись новые части. К таким частям можно отнести и упомянутую выше фразу об «одном муже». Так как в предоставленном случае разговор шёл о живом человеке, являвшимся ещё и учеником Аристотеля, были вполне понятны причины, по которым философ не упомянул его имени. Напротив, было бы очень удивительно, если бы, говоря о Солоне или о ком-либо другом из древних законодателей, Аристотель ограничился бы одним намёком, как он действовал, к примеру, в отношении Платона и прочих своих современников.

По мере развития Великого похода обозначилось то, что Александр совершенно не думает выполнять советы своего наставника. Прежде всего, он относится к варварам совершенно по-другому, чем Аристотель. Если для последнего представляли интерес, как правило, греческие дела, а весь остальной мир приобретал характеристику мира варваров, то для Александра Греция была небольшой страной среди восхитительных древних цивилизаций Персии, Египта, Вавилона, а Македония выглядела провинциальным, глухим местом, оставив которое, он уже никогда в жизни больше в него не возвращался.

Идея полиса, классического города-государства, больше не отвечала новым представлениям о мире и устаревала. Появлявшиеся на Востоке греческие города уже не располагали самостоятельностью полисов. Они являлись частью великой империи и понемногу из греческих селений превращались в космополитические общины. Этому процессу оказывал содействие сам Александр. Типично, что Александр женился на негречанке Роксане, дальнейшая судьба которой завладела вниманием многих литераторов, он не сделал её наложницей.

Александром были упразднены юридические привилегии македонцев над воинами и офицерами других национальностей, им предпринято усилие по ассимиляции высшей прослойки своей армии и персидской знати. Проявляя участие в частной жизни своих подданных, Александр распорядился, чтобы семьдесят его военачальников взяли в жёны намеренно им самим отобранных красивых персидских девушек. Потом это сделали и другие офицеры. Внезапная смерть великого военачальника повлекла за собой крутое изменение взятого им направления. Привилегированное положение македонских офицеров было тут же восстановлено, а из семидесяти навязанных Александром браков крепким явился только один – брак будущего основоположника династии Селевкидов, Селевка I Никатора. Селевк чистосердечно полюбил свою персидскую жену и жил с ней до конца своих дней [89].

Касаясь темы наилучшего политического устройства, Аристотель делал различие между абсолютно наилучшей и подлинно возможной формами. Аристотель не относил идеальное государство Платона ни к одной из этих форм, т.к. у Платона благо целого не предполагает блага частей, потому что он даже своих стражей лишает счастья, но «если воины лишены счастья, то кто же будет счастлив?» Конечно, не ремесленники и не рабы.

Однако личные общественные идеалы Аристотеля весьма неясны. В наилучшем государстве граждане живут счастливой и совершенной жизнью, а т.к. умеренное и среднее является наилучшим, то там граждане являются владельцами умеренной собственности. Наилучшую форму правления устанавливает среднее сословие. На первый взгляд кажется, что Аристотель – демократ, что он на стороне средних пластов населения, большинства. Но это не совсем так. Манёвр Аристотеля состоит в том, что он принимает сторону большинства или даже всех граждан, заблаговременно исключив из их числа большую часть жителей государства. Для этого философ делает различие между существенными и несущественными, но, тем не менее, нужными частями государства. К необходимым, но несущественным частям государства Аристотель причисляет всех трудящихся, а к существенным – только тиранов и правителей. «Земледельцы, ремесленники и всё торговое сословие, – сказано в «Политике», – необходимо входят в состав каждого государства; но существенные его части суть; воины и члены совета» [5]. Аристотель прямо говорит, что «государство, пользующееся наилучшим политическим устройством, не даст, конечно, ремесленнику прав гражданина», что, с другой стороны, «граждане такого государства не должны быть земледельцами» (ведь у ремесленников и земледельцев нет философского досуга для развития в себе добродетели). Единственным возможным выходом из образовавшегося противоречия, по мнению Аристотеля, является экспансия греков. Греку не подобает быть ремесленником, земледельцем, торговцем, но эти сферы деятельности в государстве, бесспорно, нужны, и на месте эллинов здесь должны быть варвары-рабы.

Аристотель проявляет необычайный интерес к сущности рабства. Этот факт говорит о том, что во времена Аристотеля для социальной мысли отношения рабовладения становятся большим вопросом. Некоторыми софистами было заявлено колебание по поводу законности отношений рабовладения и открытое утверждение того, что по природе все люди рождены свободными. Аристотель категорически не согласен с подобной точкой зрения и остаётся приверженцем рабовладельческой системы. Он осознанно противопоставляет собственное учение о рабовладении убеждениям тех, кто отвергал естественное происхождение и гармоничный с природой характер рабовладения. «По мнению других, – пишет он, – сама идея о власти господина над рабом – идея противоестественная» [6]. По их мнению, «лишь установлением обусловливается различие между свободным человеком и рабом, по самой же природе такого различия не существует. Поэтому-то и власть господина над рабом, как обоснованная на насилии, не имеет ничего общего по природе со справедливостью» [6].

Для Аристотеля этот вопрос выходит за рамки нравственного и становится историческим: есть ли рабство продукт природы или общества, т.к. есть рабы и по закону, а всякий эллин – вероятный раб эллина другого полиса. От прозорливого взора Аристотеля нельзя было скрыть тяжесть такого понимания рабства и свободного состояния. Численность рабов пополнялась в Греции при захвате пленных на войне. Если пленники являлись негреками, или, как их именовали, «варварами», то ситуация была сравнительно проста: в «варварах» усматривали худший сорт людей, значит, можно сделать вывод, что превращение пленных варваров рабов сообразуется с природой вещей, с сущностью самих варваров и потому правильно.

Аристотель замечает, что подобное мнение имеет место в греческой политической литературе. Сторонники этой точки зрения склонны утверждать, что рабство как следствие войны базируется на основаниях права. Аристотель находит несоответствие в этом убеждении. Саму сущность войн, говорит он, «можно считать противным идее права» [6]. Ни под каким предлогом нельзя было считать, что человек, недостойный быть рабом, тем не менее, должен им стать. В противном случае получается, что для людей очень высокого происхождения возможно рабство только по той причине, что их могли взять в плен на войне и продать в рабство. В связи с этим было предъявлено условие, чтобы рабами именовались не греки, а только варвары [29]. Всё же когда об этом заявляют, ищут не что-нибудь другое, а только рабство по природе; непременно приходится согласиться с тем, что одни люди везде рабы, другие нигде подобными не являются. Платон, который является противником обращения эллинов эллинами в рабов, в этом вопросе смелее Аристотеля.

Таким же точно образом можно судить и о высоте происхождения. Греки мыслят себя благородными не только у себя, но и повсеместно, варваров же – лишь на их родине, словно в первом случае наблюдается благородство и свобода безусловные, в другом – не безусловные. В таком контексте говорит и Елена у Феодекта: «Меня, с обеих сторон происходящую от божественных предков, кто решился бы назвать рабыней?» [72] Греки делают различия между людьми рабского и свободного положения, благородного и неблагородного происхождения только по признаку совершенства и безнравственности. При этом считается, что как человек рождает человека, а животное рождает животное, так и от хороших родителей рождается хорошее потомство; природа же часто тяготеет к этому, но добиться этого не может.

Рабов философ лишает не только условного гражданства, но и человечности вообще. Широко известное выражение «раб есть говорящее орудие» принадлежит именно Аристотелю. Главный его аргумент в пользу общественной природы человека – одарённость речью; что же касается раба, то его Аристотель уравнивает не только с бессловесным животным, но и с вещью, правда говорящей. Феномен рабства, как и само государство, философ выводит из природы – и это вытекает из его онтологии. Реальное различие людей по темпераменту, интеллекту, физической силе Аристотель стремится объяснить всё той же моделью четырёх порождающих причин – у каждой вещи различны и материя, и форма, и предназначение (цель). «Все те, кто в такой сильной степени отличается от других людей, в какой душа отличается от тела, а человек от животного… те люди по природе своей – рабы; для них, как и для вышеуказанных существ, лучший удел – быть в подчинении у власти. Ведь раб по природе – тот, кто может принадлежать другому и кто причастен к рассудку в такой мере, что способен принимать его приказания, но сам рассудком не обладает» [6].

Понимание рабства как общественного отношения оказалось недоступным Аристотелю. Поэтому он апеллирует к материи: рабам присуща физическая сила, и они предназначены для работы, как и домашние животные. Свободные же граждане не столь физически развиты, но склонны к умственной деятельности и политической жизни. Аристотель считает, что природа сама распорядилась так, чтобы даже внешне свободные люди отличались от рабов. Однако придя к подобному выводу, Аристотель делает замечание: нередко случается и так, что свободные люди свободны только по интеллектуальной своей организации, а не по физической. И хотя красота души не так легко видна, как красота тела, в любом случае представляется бесспорным, что одни люди по своей природе свободны, другие же – рабы, и этим последним быть рабами и полезно, и справедли-во [6]. Он призывал порабощать варваров силой, охотиться на них, как на диких животных. «Такая война, – говорил он, – по природе своей справедлива» [6]. Более того, всякий человек, не являющийся греком, тоже как бы неполноценный человек – варвар, а «варвар и раб» по своей природе понятия тождественные.

Для Аристотеля присуще, что проблему рабства он рассматривает не столько в рамках проблемы о государстве, сколько в рамках вопроса об экономике семьи. Рабство неразрывно соединено у Аристотеля с вопросом собственности. Собственность – часть организации семьи: без вещей основной надобности не только невозможно жить хорошо, но и вообще невозможно жить. Для домохозяина обладание собственностью – средство для существования. Аристотель назвал рабов «первым предметом владения».



Загрузить файл

Похожие страницы:

  1. История учений о государстве и праве

    Шпаргалка >> Государство и право
    ... варвар” употреблено в качестве синонима человеческой низости. Антифонт повторяет здесь распространенные суждения о превосходстве ... над конкретными фактами из истории возникновения ... доктриной буржуазных политиков Франции и ряда других стран. Эволюция ...
  2. История политических и правовых учений (11)

    Реферат >> Государство и право
    ... варвар” употреблено в качестве синонима человеческой низости. Антифонт повторяет здесь распространенные суждения о превосходстве ... война греков с варварами и ... над конкретными фактами из истории возникновения ... общин. Эволюция христианства ... теократических доктрин. ...
  3. Философия Востока и Европы

    Книга >> Философия
    ... интеллектуальным превосходством человека над всеми ... базовой буддийской доктриной анатмавада, несуществования ... , например, "варвары" (то есть ... его эволюции. ... возникновения, пребывания, разрушения и нового возникновения ... Например, у греков словом "френ" ...
  4. Основы религиоведения (2)

    Реферат >> Религия и мифология
    ... королевстве Непал. Возникновение, эволюция, Процесс синтеза ... освободил Рим от варваров; последний попал ... Сотериологическая доктрина виджнянавады ... концепции о превосходстве идеального начала над материальным, ... Исида отождествлялась греками с греческой ...
  5. Понятие и сущность мировоззрения. Основные типы мировоззренческих систем

    Реферат >> Философия
    ... У древних греков философия ассоциировалась ... превосходство души над телом, воли и чувств над разумом. Приоритет души над телом, а веры над ... Позитивизм, возникновение и эволюция которого ... и социальные доктрины. Популярность психоанализа ... себя варварам ...

Хочу больше похожих работ...

Generated in 0.0069260597229004