Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

Литература и русский язык->Краткое содержание
Автор: Горький Максим.Речь от автора.«Трудно рассказать эту маленькую историю — она так проста».По воскресениям лирический герой весной и летом собира...полностью>>
Литература и русский язык->Краткое содержание
Автор: Горький Максим.Действие романа происходит в России в начале 1900-х годов. В рабочей слободке живут фабричные рабочие с семьями, и вся жизнь эти...полностью>>
Литература и русский язык->Рассказ
Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на...полностью>>
Литература и русский язык->Краткое содержание
Автор: Горький Максим.Маленький мальчик Евсейка удил на берегу моря. Со скуки уснул и свалился в воду. Он не испугался. Нырнул и достал дна. Смотрит в...полностью>>

Главная > Рассказ >Литература и русский язык

Сохрани ссылку в одной из сетей:

Время, энергия времени, человек и время - все это было уже в самом первом его опубликованном рассказе!

Три года спустя на поразительно похожей идее построит первый из рассказов своего "оружейного" цикла Альфред Ван Вогт - профессиональный писатель и один из любимцев Джона Кэмпбелла. Было что-то?.. или?.. Как бы то ни было, фантастический мир оставался невероятно тесен.

Но Брэдбери был в этом мире пока что почти никем. Он был Шутом. Джокером. Записным остряком, который хохмил в журналах, на встречах, на улице, всегда и по любому поводу. Он бурно общался. Он рассылал юморески и заметки во все любительские журналы, до которых мог дотянуться. "Но под всем этим неуправляемым весельем, - писал спустя всего лишь пять лет его близкий друг Брюс Йерке, - скрывалось глубокое понимание человеческой природы, и уже видны были зарубки, оставленные временем..."

Тогда же клубная жизнь познакомила Брэдбери и с некоторыми писателями-профессионалами из Лос-Анджелеса. На заседания Лиги приходили Генри Каттнер, Артур Барнс, Ли Бреккет, Роберт Хайнлайн. Энергичный и ненасытно жаждущий общения улыбчивый молодой человек временами пугал их своей импульсивностью, а уж бесконечными расспросами о том, как стать профессиональным и успешным писателем, мог довести просто до белого каления.

К тому времени он как раз закончил школу и принялся искать, чем заняться во взрослой жизни. Театр? Графика? Литература?..

Юморески вскоре перестали его устраивать и он перешел к более серьезным формам. Но любительские журналы, привыкшие получать от Брэдбери легкие хохмы, серьезные его рассказы брали не слишком-то охотно. Рэй прекрасно знал, что такие издания вечно испытывают дефицит материалов, и отказам сначала просто удивлялся, а затем с обидой начал подозревать чуть ли не заговор...

Но из этой ситуации выход был найден - летом 1939 года Брэдбери выпустил первый номер своего собственного фэнзина "Futuria Fantasia". В этом журнале ему, как правило, в публикациях не отказывали...

С подготовкой первого номера (всего Брэдбери сделал четыре выпуска) совпало первое (и последнее) политическое затмение, постигшее будущего классика - он увлекся идеями технократии. В 1930-х годах это было весьма модное поветрие, этакая новая химера, рожденная в болотах всеобщего уныния от брака Депрессии с техническим прогрессом. Технократы утверждали, что научные методы управления экономикой позволят сделать ее максимально эффективной, и у общества не останется другого выхода, кроме как немедленно процвесть. Для этого нужно было дождаться, когда неэффективная капиталистическая экономика сама себя скушает. Депрессия - это только начало, говорили идеологи технократии. Если все пойдет так, как предсказывает суровая логика, то к 1945 году Америка будет лежать в руинах. У народа просто не будет иного выхода, кроме как вручить свою судьбу в руки наиболее продвинутых инженеров, ученых и мыслителей, которые смогут подняться над сиюминутными проблемами и объединенными силами решить задачу построения идеально устроенного общества.

Брэдбери в те времена еще вполне бодро принимал предложения по воплощению в жизнь всяческих утопий. Но (машина времени - щелк, щелк, щелк) - уже через несколько лет он будет воспринимать технический прогресс как одно из многих фантастических чудовищ, выпестованных человеческой недальновидностью. А уж утопии, особенно воплощенные в жизнь, станут для него едва ли не главным кошмаром...

Потому что утопии - это те же детские мечты. Став былью, они немедленно оказываются не нужны и погибают.

Но тогда, в 1930-х годах, писатели и любители фантастики относилась к социальным экспериментам без особенных "предубеждений" - если можно было фантазировать в области науки и техники, то почему бы не пофантазировать и по части социального устройства? Некоторые из молодых фэнов, помогая "сделать сказку былью", даже решались на следущий шаг и становились членами компартии США - впрочем, после подписания пакта Молотова-Риббентропа и резкой смены этой партией "генеральной линии " (от тотальной критики фашизма к объявлению Гитлера главным союзником) все они, за редким исключением, партбилеты сдали. При всей любви к фантастике (и, может быть, именно благодаря ей), они все-таки не были совсем уж наивными юношами.

Технократия, хотя и предлагала столь же "научный", как и коммунистическая теория, подход к общественному переустройству, была для американцев все-таки меньшим пугалом, чем "красная угроза". Это был не очень страшный ужас. Кое-кому из молодежи нравилось.

"Мне кажется, - писал тогда Брэдбери, - что технократия сочетает в себе все мечты и надежды фантастики. Именно об этом мы мечтали столько лет - и скоро наши мечты могут воплотиться в реальность..."

Через десять лет, перечитывая эти строки, он испытывал перед некогда превозносимыми им идеями только ужас.

Брэдбери игрался с технократической утопией недолго - в первых номерах "Futuria Fantasia" ей уделялось довольно много места, но постепенно тема сошла на нет. Публиковать фантастические рассказы ему было интереснее, чем социальные прожекты. К тому же, здесь наблюдались определенные достижения: например, для четвертого (и, увы, последнего) номера фэнзина Брэдбери выпросил рассказ у самого Роберта Хайнлайна - почти невероятная удача, даже с учетом того, что Хайнлайн поставил главным условием публикацию рассказа под псевдонимом "Лайл Монро". Обложки для журнала рисовал Ханнес Бок - еще один приятель Брэдбери по Лиге, художник-любитель, тогда еще никому неизвестный.

Именно его рисунки Брэдбери захватил с собой, когда летом 1939 года отправился в Нью-Йорк на самый первый в мире WorldCon - всемирный съезд любителей фантастики. Всемирным этот съезд назывался, скажем прямо, ради красного словца, съехались на него только американцы, но ничего подобного нигде в мире тогда больше не проводилось. Помимо участия в съезде, Брэдбери предпринял в Нью-Йорке еще одно важное для истории деяние - он зашел в редакцию ежемесячника "Weird Tales" и встретился с редактором журнала Фэрнсуортом Райтом. Во-первых, он хотел выяснить, есть ли какие-то перспективы публикации в журнале его собственных рассказов (перспектив, впрочем, тогда не нашлось). Во-вторых, он предложил Райту посмотреть работы Ханнеса Бока - и здесь попадание было точным. Райту стиль иллюстраций понравился, и вскоре с подачи Брэдбери графика Ханнеса Бока стала регулярно появляться в журнале, а сам он быстро сделался одним из популярнейших художников-фантастов.

Сам же Брэдбери нашел в Нью-Йорке нечто большее, чем возможность издаться: он нашел себе литературного агента. Джулиус Шварц был тогда одним из немногих активистов, кто тратил время на пристраивание чужих рассказов в журналы. (Позже он найдет себе более престижное и творческое занятие и останется в истории массовой культуры как ведущий редактор комиксов про Супермена и Бэтмена).

Брэдбери отдал Шварцу свои рукописи и вернулся в Лос-Анджелес - работать.

За неимением других средств к существованию, он работал разносчиком газет. Будущий классик носился по улицам с криком "Последние новости!" добрых четыре года, с 1938 по 1942, одновременно придумывая новые рассказы, наблюдая за людьми, подмечая яркие детали... Если у него хватало на это сил. Вы никогда не бегали по улицам с тяжеленной пачкой газет? Попробуйте. Очень способствует творческому росту, если удастся сохранить дыхание.

Через много лет он написал об этом времени: "Когда я продавал газеты, друзья спрашивали меня: "Что ты тут делаешь?" Я отвечал: "Становлюсь писателем". "Ты выглядишь не по-писательски", - говорили они. "Зато я чувствую себя как писатель!" - возражал я".

Только в 1941 году (через полтора года после знакомства с Брэдбери) Шварцу впервые удалось продать его рассказ. "Мятник", написанный еще в 1939 году и позже переписанный приятелем Брэдбери Генри Хассе, принес соавторам на двоих 27 с половиной долларов (минус причитавшийся агенту процент). Это была история ученого, который во время демонстрации своего изобретения нечаянно угробил два десятка ведущих светил мировой науки и был за это наказан бессмертием - и созерцанием бесконечной смены эпох. Рассказ был откровенно слаб в литературном отношении, но, по какому-то странному стечению обстоятельств, это снова был рассказ о времени.

Время не отпускало его.

В 1942 году Брэдбери решил, что хватит с него "газетной" работы. Он выбрал из своих рукописей все, что можно было читать без риска для рассудка, и отправился в Нью-Йорк к Шварцу, рассчитывая на его дружеский совет.

Шварц, уже имевший к тому времени значительный опыт общения с редакторами журналов, помог не только советом. Несколько дней они вдвоем жили за пишущей машинкой - Шварц критиковал то, что Брэдбери писал, а Брэдбери раз за разом послушно переписывал, раз в день выбегая на улицу, чтобы купить молоко и гамбургер - большего он позволить себе не мог, да и у Шварца дела были не настолько блестящи, чтобы кормиться удавалось за его счет.

Может быть, помогла диета, может быть - советы мудрого Шварца, но рассказ "Дудочник", написанный Брэдбери во время их совместного сидения, удалось пристроить довольно быстро. Это был первый опубликованный "марсианский" рассказ Брэдбери - достаточно прилично сделанный для профессиональной публикации, но не настолько хороший, чтобы удостоиться включения в какой-нибудь из его важных авторских сборников.

Отойдя от машинописной лихорадки, Брэдбери посмотрел на свой текст со стороны и остался недоволен. Он видел, как, что и зачем он сделал, он сознавал, что рассказ приобрел более привычный для издателей вид - но был ясно, что одновременно "Дудочник" что-то потерял. Исчезли странные и ни на что не похожие марсианские города. Исчезла юношеская поэтическая приподнятость. Исчезла... магия?

Брэдбери засел за машинку и принялся писать - один рассказ за другим, не давая себе ни малейшей поблажки и выдавая текст десятками страниц в день. Ни один из этих рассказов не был принят ни в одном журнале фантастики.

Но он упорно продолжал искать свой "голос", и монолитная суровость редакторов стала давать трещины. Рассказик в "Thrilling Wonder Stories", другой в "Weird Tales"- иногда подражая другим, иногда изобретая что-то свое. "Ветер" он писал, держа в голове стилистику Хэмингуэя. "Толпа" выросла из стилистики Эдгара По...

К середине 1943 года его упорство принесло первые успехи. Его рассказы стали регулярно появляться в "Weird Tales", реже - в других изданиях, менее значимых. Самым известным журналом фантастики оставался "Astounding" Джона Кэмпбелла - тот первым читал каждый новый рассказ Брэдбери, но не проявлял ни малейшего желания их публиковать. Такая фантастика ему не подходила.

Поэтому Брэдбери мало-помалу стал дрейфовать в сторону литературы ужасов. Детские страхи были ему памятны, и его пишущая машинка превращала их в стильные и необычные истории. В "Weird Tales" его уже числили постоянным автором. А в 1947 году у него даже вышел авторский сборник "Темный карнавал" в издательстве "Arkham House" - вышел и разошелся довольно большим для этого издательства тиражом в три с небольшим тысячи экземпляров.

Но, конечно, для мира "большой" литературы это пока еще не было Настоящей Книгой.

В 1945 году Джулиус Шварц предложил один из рассказов Брэдбери в журнал "New Detective" и внезапно получил совершенно восторженный отзыв. Редактор Райерсон Джонсон писал: "Вне всяких сомнений, Брэдбери - самый интересный начинающий автор из всех, кого мне доводилось читать. Присылайте мне все, что он напишет".

Стена жанрового загона была сломана, мустанги могли уходить в прерию. Рассказы Брэдбери расходились по детективным журналам, журналам мистики, да и по части научной фантастики наметился прорыв - в 1946 году журнал "Planet Stories" опубликовал "Пикник на миллион лет" - первый фрагмент того, что через несколько лет соберется под обложкой с заголовком "Марсианские хроники", - и новеллу "Забытые временем" (которая позже получит новое название "Лед и пламя"), историю взбесившегося времени (опять времени!), за несколько дней пожирающего целые поколения...

Еще важнее было то, что прозой Брэдбери заинтересовались "внежанровые" популярные журналы. Его рассказы появились в "American Mercury", "Charm", "Collier's", "Mademoiselle". Один из этих рассказов Марта Фоули включила в ежегодную антологию "Лучших рассказов года". Другой был выдвинут на премию О.Генри.

Когда предложения прислать рассказ стали приходить от престижных "New-Yorker" и "Harper's", Джулиус Шварц написал Брэдбери, что больше ничем не сможет ему помочь. В том, что касалось пристраивания рассказов в фантастические журналы, Шварц был бесспорным специалистом. Но опыта работы на более ответственных и дорогих рынках у него не было. Здесь он помочь не мог - ничем...

Брэдбери вырос на фантастике, он был ее прямым литературным потомком, ее следующим поколением и ее гордостью. Но мир фантастики теперь уже не был единственным доступным для него миром. Теперь для него были открыты все пути. При этом его любимая фантастика по-прежнему оставалась с ним, но самим своим сущестованием он сумел изменить и ее саму, и ее восприятие "внешним миром". Подумать только - глянцевые журналы с миллионными тиражами не считали зазорным перепечатывать его рассказы, уже опубликованные когда-то в "Weird Tales"! О его прозе спорили серьезные критики. Его книги выпускали крупнейшие издательства. Его приглашали писать сценарии для Голливуда...

Мальчик, запоем читавший "Принцессу Марса", теперь написал "Марсианские хроники".

Преисполненный восторга подросток, любовавшийся в цирковых шатрах на живые диковинки, создал "Человека в картинках".

Юноша, увлекавшийся технократическими идеями, стал автором ярчайшего "антитехнократического" романа "451° по Фаренгейту".

Писатель, прежде зарабатывавший на жизнь рассказами ужасов, вырастил "Золотые яблоки солнца"...

В 1950 году, когда вышли "Марсианские хроники" - более полувека назад! - Рэю Брэдбери было всего тридцать лет. Впереди были долгие годы жизни, увлекательной работы, неизменного успеха, неувядающей популярности. Премии, переводы на все языки, признание современников, слава живого классика...

В 1950 году он оставался тем же мальчишкой, который зачитывался "Тарзаном". В том же 1950 году он по-мальчишески плакал, узнав о смерти его автора...

В нем поразительно сочетаются страх перед тьмой и умение радоваться свету. Его любимый праздник - Хэллоуин. Его лучший враг - время. Хрупкое, как крылышко бабочки. Безжалостное, как молодой голос по телефону. Равнодушное, как прилив, который каждую ночь слизывает с песка шедевры старого художника...

Пройдет еще полвека (щелк, щелк, щелк - это действительно отсчет лет, или же колесики просто бессильно цокают друг о друга?), и он напишет: "Когда я гляжу в зеркало, я встречаю взгляд мальчишки, чьи голова и сердце переполнены мечтами, восторгом и неистребимой любовью к жизни. Да, у него совсем седая шевелюра - но что с того? Люди часто спрашивают, как мне удается оставаться таким юным, как удается сохранить ощущение молодости. Все просто: пусть ваша жизнь преисполнится всеми возможными рифмами, всеми возможными занятиями, всей возможной любовью. И обязательно находите время для смеха - помните о том, что дарит вам счастье - каждый день, без исключения. Именно так я и поступаю с самого раннего детства".

 



Загрузить файл

Похожие страницы:

  1. Машина времени проблемы создания и эксплуатации

    Реферат >> Биология
    ... в рассказе Сэма Майнза "Найди скульптора". Ученый строит машину времени ... стала нормальной, они появились вновь и стали ... или поздно воплощаются, то вопрос о том, возможна ли машина времени, упирается лишь, как ... что на корабле были живые люди, молящие о ...
  2. Пнин

    Рассказ >> Литература и русский язык
    ... живем, мы не сможем не заметить..." Вошел кондуктор; он не стал ... какому-то сроку, отвратительно точно назначенному, вроде начала уроков, обеда или времени ... Волков и Аллен Брэдбери Уолш. Пнин, ... выслушали рассказ Пнина о том, как он учился водить машину, а ...
  3. 451 градус по Фаренгейту

    Рассказ >> Литература и русский язык
    ... Фаренгейту Автор: Брэдбери Р. Дону Конгдону ... и рассказать о том, что видит глаз машины. Но ... саду.- Или разговаривать о том, как удивительно устроен ... достаточно свободного времени! - Да. Свободного времени у нас ... живых существа, охваченных одним стремлением, стали ...
  4. Надвигается беда

    Рассказ >> Литература и русский язык
    ... о времени, о том, как быстро идут годы, о городе и мире, о неисповедимых путях Господних на земле или ... энергию. Свет стал бутылочно-зеленым. – "Мертвый! Мертвый!" – думал Вилли. – "Живой! Живой!" – кричали машины, вопили ...
  5. История системного подхода в науке и технике

    Дипломная работа >> Философия
    ... том же смысле, т.е. как осуществляющих этот обмен, говорят о живых системах как ... размножению”. С древнейших времен, как только люди стали пытаться определить жизнь в ... Эффект бабочки" из рассказа Рея Брэдбери "И грянул ... готовой технической машины или системы, ...

Хочу больше похожих работ...

Generated in 0.0018129348754883