Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

Философия->Реферат
ЭПОХА ВОЗРОЖДЕНИЯ, период в истории культуры Западной и Центральной Европы 14–16 вв , основным содержанием которого было становление новой, «земной», ...полностью>>
Философия->Реферат
Иногда термин «Возрождение» понимается в широком смысле как период быстрого и интенсивного культурного развития, приходящий на смену длительным период...полностью>>
Философия->Закон
«Философия права» Гегеля (1770—1831) — одна из наиболее знаменитых работ во всей истории правовой, политической и социальной мысли Она заметно выделяе...полностью>>
Философия->Реферат
Иммануил Кант родился 22 апреля 1724 года в городе Кенигсберге в семье шорника Иоганна Георга Канта Исследователи установили, что его прадед по отцу б...полностью>>

Главная > Статья >Философия

Сохрани ссылку в одной из сетей:

Рациональность в ее истоках и утратах

А.А.Новиков

"Мы познаем истину не одним разумом, но и сердцем... Смешно со стороны разума требовать у сердца доказательств его основных начал, чтобы согласиться с ними, как одинаково смешно было бы сердцу требовать у разума чувствования всех делаемых им заключений, чтобы принять их".

Б. Паскаль

"Рационализм есть состояние человеческого духа, а не гносеологическая доктрина".

Н.Бердяев

Известная неопределенность, точнее - семантическая неоднозначность понятия рациональности есть, видимо, первое явное проявление той "хитрости" ratio , о которой упоминал еще Гегель. Поэтому продуктивное обсуждение соответствующей темы требует согласованности как в отношении понятия рациональности, так и в отношении существа самой проблемы. Последнее вряд ли возможно при радикальном различии, скажем, сциентистского и теологического значений термина "рациональное". В то же время едва ли будут плодотворными дискуссии о понятии рациональности без уяснения исторических причин и условий рождения этой особой проблемы европейской философии. В самом деле - рациональность (в предельно широком ее понимании) не имеет достаточно отчетливых границ в практической и духовной деятельности людей, позволяющей достичь в конечном счете поставленной цели. В этой ситуации позиция тех, кто связывает рождение феномена рациональности с радикальной реформой европейской философии в Новое время, выразившейся в ее решительной сциентизации и методологизации, представляется в известной мере оправданной. Пионером этой реформы принято считать Декарта, побудившего человеческий разум "встать на собственные ноги", освободив его не только от оков мистики и откровения, но и от схоластической ограниченности рассудка. Стратегическая цель идеологов рационализации философии и человеческой культуры в целом состояла в утверждении науки (прежде всего математики и математизированного естествознания) в качестве ее безоговорочного и единственного лидера. Культ веры и авторитета (Библии и Аристотеля) должен был уступить место культу критической рефлексии, точного расчета и идеологической непредвзятости. Этот всплеск "естественного света" разума, несущий в себе не только критический, но и конструктивный заряд, получил впоследствии наименование "классической" или собственно философской рациональности. Если вслед за "классиками" принять жестко сциентистскую экспликацию рациональности, то вопрос о возникновении и сущности данного философского направления можно считать решенным. Между тем многие философы прошлого и настоящего времени указывают на неправомерность отождествления философской рациональности с рациональностью научной с ее четкими и стабильными критериями логичности, дискурсивности, системности и т.п. Особая опасность по их мнению содержится 27 в "очищении" философской рациональности от нравственного контекста, как не имеющего отношения к установлению объективной истины. В отчетливом виде это вслед за Кантом осудила постклассическая философия XIX века, предпринявшая попытку раздвинуть узко-рассудочные границы сциентизированной философии и повернуть ее лицом к, идущим еще из античности, социально-гуманистическим ценностям.

Подлинно рациональный, действительно разумный путь человеческого развития - это не только глубоко продуманный и оптимально сбалансированный, но прежде всего нравственный путь, при котором долг, альтруизм, милосердие и прочие архаичные и, строго говоря, нерациональные факторы не вытесняются холодной расчетливостью и безупречной логикой, и где истина не довлеет над совестью. Формально истинен всякий здравствующий, но воистину истинен, как утверждал еще Сократ, лишь тот, кто близок идеалу человечности, отличающему Homo Sapiens от прочих мыслящих существ способностью употребить свой разум во благо всего человеческого рода. Всякое рафинирование рациональности (культ "чистого разума") есть в сущности противоестественное выхолащивание духовного мира человека. Это не только антигуманно, но и элементарно неразумно, ибо человеческая разумность состоит кроме всего прочего в том, чтобы понимать, принимать и ценить то, что лежит за ее пределами и что в конечном счете определяет условия ее собственного существования и функционирования. За игнорирование этой объективной, но, к сожалению, не всегда очевидной истины человечеству приходится платить слишком высокую цену, которая, увы, неотвратимо растет с каждым новым поколением. К печальным итогам привело нас, к примеру, насильственное очищение духовного мира человека от такого нерационального фактора, как вера. Разумеется трудно жить лишь верой и довольствоваться только ею, но без веры, как выясняется, вообще жить нельзя. У веры есть реальные рациональные противовесы, но ей в сущности нет альтернативы. Сознательно или невольно опустошенную духовную нишу, занимаемую верой, нельзя заполнить ничем иным кроме веры и там, где ее нет - там духовная пустота. Максимально рационализированный и прагматизированный мир XX-го века оказался, в известном смысле, в иррациональном тупике: парадокс, который имеет свои объективные причины.

Решительно отклоняя сугубо сциентистский вариант трактовки рациональности, как единственно верный и корректный, многие исследователи справедливо указывают на тот факт, что знание (в том числе и научное) не складывается и не развивается в рамках узко понимаемых рациональных критериев в обход неформализованных, нерациональных духовных реалий.

Сциентистская концепция рациональности при всей своей привлекательности и ясности целей, так и не смогла окончательно избавить философское и научное мышление от того нерационального шлейфа, который всегда тянется за ними. Отсечь от этого шлейфа нить веры в ее христианской интерпретации оказалось несложно. Но вот что делать с "нитями" интуиции или врожденной истины? Их запредельный для строгой науки 28 исток неоспорим, но именно их рационализм Нового времени вплел в свою ткань, подтвердив тем самым хорошо забытую истину: самые роскошные плоды культуры вырастают лишь на почве "нечистого мышления". Разум с необходимостью покоится на не-разуме; логика - на не-логике (Unlogik). "Чистый" разум никогда не должен забывать, что без внешней опоры его "собственные ноги" повисли бы в воздухе.

Разум, втиснутый в прокрустово ложе рассудочности, не только ущербен, но и опасен. Современная прогрессивная философская мысль все более склоняется к убеждению в многообразии форм рациональности, их исторической обусловленности, определяемой в значительной мере личностью мыслителя и особенностью эпохи, настаивает на пересмотре и расширении границ "классической" ее доктрины, с позиций которой невозможно понять и объяснить многие культурные феномены ранних цивилизаций и тем более их сохраняющееся влияние на всю последующую культуру. Вместе с тем абсолютно иррациональными могут оказаться самые изящные научные проекты и не по причине технических или теоретических просчетов, но в силу просчетов социокультурных.

Сказанное отнюдь не имеет целью дискредитировать концепцию классической рациональности. Нелишне еще раз повторить, что она была необходимой и оправданной реакцией на гнет узурпировавшей разум, известной духовной силы, подлинной интеллектуальной революцией.

Таким образом проблема типов (или форм) рациональности не только реальна, но и весьма актуальна. Вместе с тем заслуживает внимания и концепция единства рациональности, понимаемая, однако, как диалектическое единство многообразия проявлений разума. Рациональность научная, философская, религиозная и т.д. - не альтернативы, но грани единого и многоликого человеческого разума. Все дело в акцентах, приоритетах: научных, нравственных, художественных и т.д., сменяющих, но не отменяющих друг друга в силу объективных условий исторического и логического развития человеческой культуры. Выявляя специфику этих особенностей рациональности, вполне допустимо использовать понятия "форма" или "тип" рациональности тем более, что сама рациональность имеет целый ряд критериев, ни один из которых не обладает абсолютной значимостью. Ценностный критерий рациональности не менее актуален, чем, например, критерий логический.

В контексте сказанного представляется неправомерным скептическое отношение к "доклассическим" типам (формам) рациональности, рассматриваемым лишь в качестве подготовительного материала становления рационалистической доктрины Нового времени. На самом деле платоновская или, скажем, эпикуровская экспликации рациональности не менее содержательны и классичны, чем рационалистические концепции Декарта, Ф.Бэкона, Лейбница, Мальбранша. Все это - особые типы рациональности, отличающиеся не только различными критериями, но и различными названиями.

***

Вопрос об истоках рационализма (рациональности) - в известной мере вопрос об истоках самой философии как истори-29чески первой отчетливо рационалистической формы общественного сознания. И хотя отдельные элементы рациональности (в частности вопрос о смысле) достаточно явно обнаруживают себя уже в мифологии и первобытном искусстве, оба эти явления мировой культуры абсолютно не нуждались ни в доказательности, ни в аналитическом рассудке, ни в критическом разуме вообще - подлинных и необходимых, как принято считать, критериях истинной рациональности. Вот почему мнение о том, что философия (античная философия в частности и прежде всего) является лишь "рационалистически стилизованной" мифологией, представляется по меньшей мере спорным. Философское мышление изначально отличается от мифологического и религиозного и по целям, и по методам. Влияние мифологии на философию (и не только на нее) конечно огромно и исторически объективно. Оно на столетия проникло в ткань позднейших типов мировоззрения. Мифология, равно как и религия, будет, видимо, сопровождать человечество до конца его истории, оказывая определенное влияние на все формы общественного сознания. Однако качественная граница между ними останется неустранимой. Что касается взаимосвязи античной философии и древнегреческой мифологии, то правильнее, пожалуй, будет говорить о мифологической стилизованности и соответствующем традиционализме раннефилософского мышления. Для последнего это было столь же естественным и неизбежным, насколько опасным для классической мифологии и языческой религии была философическая их рационализация: превращение, например, античных богов в философские категории, "рациональные вещи". Таким образом, при всей насыщенности мифологией, античная философия решительно переключает свое внимание к истинно сущему и апеллирует к понятию, логике, факту. У философа, свидетельствует один из первых историков философии Альбин, изначально проявляется природная склонность к наукам, т.е. сфере умопостигаемого, интерес к объективному и закономерному, а не случайному и изменчивому. Это ясно поняли, хотя и по разному интерпретировали, уже Филолай, Парменид, Зенон, Гераклит, Анаксагор. Философия, утверждал Сократ, начинается с изумления и требует логического разрешения проблем. При всем мифологизме платонизма (а от элементов мифологии и даже мистики объективный идеализм не смог освободиться даже в своем "абсолютном" варианте) приоритет его основоположником безусловно отдавался доказательству. Философ, считал Платон, лишь тот, кто готов "отведать от всякой науки", кто ненасытен в учебе и истине. Мифы же полезно знать и использовать как инструмент нравственного регулирования общественной жизни, как устрашение неизбежной расплатой в потустороннем мире за совершенное при жизни зло и потому мифотворчество - удел художников и поэтов, но не философов и не государственных мужей.1 ____________________ 1 Неоднозначное отношение Платона к мифологии находит у историков философии разные объяснения. Это, видимо, и нежелание порывать с культурными традициями Эллады, и невозможность найти научное объяснение многих явлений и процессов, и, наконец, элементарная осторожность 30 В пользу изначальной и сознательной рационализации, зародившейся в лоне мифологии, но отпочковавшейся от нее новой формы общественного сознания, говорит и тот факт, что введение Пифагором самого понятия "философия" (свидетельство Аэция) совпало с рождением античной математики. Число, как "орган суждения Бога", оказалось и самой рациональной из всех известных людям чуственно-воспринимаемых и умопостигаемых "вещей". С его помощью "мудрейший из эллинов" впервые обнаружил объективную реальность иррационального (пифагорова теория иррациональных величин). Арифметика и особенно геометрия оказались не только стимулами и средством развития естествознания, но стали, как образно выразился Диоген Лаэртий, "двумя рукоятками" древнегреческой философии. По убеждению многих историков науки и историков философии первые философские программы античных мыслителей были программами математическими. Опираясь на пифагорейское учение о числах и безоговорочно отдавая ему приоритет в науке и воспитании, Платон не только создал свое знаменитое учение об Идеях2, но и попытался объяснить с их помощью все многообразие природной и общественной жизни. Во всяком случае эта новая для античности чисто теоретическая (умозрительная) "числовая мудрость" своей аналитической и конструктивной потенцией существенно раздвигала границы человеческого познания и возможности общественной практики. Без искусства счета, как самой "изощренной мудрости", не могут, утверждал Платон, обойтись даже политики. По его мнению человечество вообще разделилось однажды на два лагеря: тех, кто причастен к математике и тех, кто не пользуется ее могуществом3.



Загрузить файл

Похожие страницы:

  1. Истоки цивилизации

    Реферат >> История
    ... время многообразии китайской культуры уже в ее истоках. В 1971 г. во Внутренней ... интегрирующее воздействие и не утратили этих функций до сегодняшнего ... ограничивает выбор средств исследования, сужает рациональную и эмпирическую базу. Апелляция только ...
  2. Истоки и предпосылки тоталитаризма

    Реферат >> Политология
    ... как глубоко лежат ее истоки, возможно ли повторение ее в будущем? …Тем ... в условиях кризиса. Депрессия, утрата населением социальных ориентиров, распространение ... основной массой: у первых – расчетливое, рационально -индустриальное видение цели, у вторых- ...
  3. Исторические типы рациональности в социальном познании

    Статья >> Философия
    ... идеологических установок Просвещения. Утрата общественного доверия к ... самодетерминации - рассматривались ею как рациональное переустройство общества. Методологически ... клеточном уровне" социального организма. Ее истоки - в индивидуальных проявлениях ...
  4. Организационные и правовые основы охраны окружающей среды и рационального природопользования

    Реферат >> Экология
    ... природу, следует повиноваться ей...» - который не утратил своей актуальности и ... окружающей природной среды и рациональным использованием ее ресурсов. Поэтому развитие ... целеустремленный характер. У истоков формирования экологического миропонимания находились ...
  5. Человеческая деятельность и ее содержание

    Реферат >> Философия
    ... страны, без навыков самостоятельного и рационального мышления в этой области невозможно ... Точнее было бы ее назвать проблемой бездуховности. Ее истоки заметил еще ... отчуждение между людьми и поколениями, утрата культурных традиций и смысложизненных ориентиров ( ...

Хочу больше похожих работ...

Generated in 0.0028698444366455